— Может, хватит с ними разговаривать? — прорычал Саймон, теряя терпение. — Воины! В атаку! Мы уничтожим все семейство Кастор и захватим Эфию!
— Вот придурок, — еле слышно выдохнула Анора, чувствуя, как Неира внизу глухо рычит, обнажая клыки.
***
Битва закипела у подножия стен величественного Камелода. Саймон разработал жестокую стратегию: разделить силы на три лезвия топора. Первый бил в ворота, второй растягивал фланги, третий — резерв тяжелой пехоты — ждал хаоса. Кавалерия Вии, сверкая доспехами из закаленной стали, понеслась черной лавиной. Они должны были смести лучников Касторов со стен. Но Эльмар предвидел это. Залп сотен луков превратился в черный дождь. Передние ряды лошадей полетели кувырком, ломая ноги в специально выкопанных кольцевых ямах.
В центре поля сошлись два короля. Меч Саймона встретился с бастардом Эльмара. Это была дуэль титанов — звон стали заглушал предсмертные хрипы солдат. Оба знали: смерть одного решит исход дня.
Тем временем Вия прорвалась к стене. Словно демон битвы, она вела выживших всадников вверх по осадным лестницам. Стрелы бессильно скользили по ее латам. Казалось, замок падет. Но путь ей преградил Адриан. Старый лев встретил молодого волка. Организовав отчаянную контратаку гвардейцев, он сбросил кавалеристов со стен, заплатив за это глубоким порезом через всю левую половину лица.
Инея стояла на орудийной площадке донжона. Сегодня приступа не было, он уступил место первобытной ярости. Когда Эрея и Вия увязли в ближнем бою, рубясь спина к спине против тяжелой пехоты Касторов, королева сделала то, чего никто не ожидал. Она спустилась со стены прямо в гущу схватки.
Ее лицо превратилось в гипсовую маску. Когда Эрея занесла меч над головой раненого реймиорского лейтенанта, подставляя ничем не защищенный бок, Инея возникла из пыли, как призрак. Клинок вошел под ребра плавно, без сопротивления. Королева Альтаиров опустила глаза, глядя на собственную кровь, заливающую чужую сталь. В ее взгляде мелькнуло детское недоумение. Она упала, и ее меч зазвенел о камни.
Вия услышала этот звук сквозь рев битвы. Обернувшись, она встретилась взглядом с абсолютно спокойными, мертвыми глазами Инеи.
— Следующая, птичка, — прошелестела королева Эфии.
Вия рванулась к телу подруги, замахиваясь мечом, но Инея оказалась быстрее. Шаг вправо, обманный выпад, и обратный удар снизу вверх пробил дорогой нагрудник, найдя сердце. Две женщины из великих домов упали в истоптанную грязь почти одновременно, окрашивая багрянцем знамя с черным орлом.
Саймон увидел штандарты жены и сестры среди врагов. Забыв о защите, он прорубил себе дорогу к месту гибели семьи. Там его уже ждали. Эльмар вышел навстречу, тяжело дыша, с чужой кровью на лице. Короткий лязг скрестившихся клинков — и король Альтаиров пал на колени, захлебываясь алой пеной.
Войско врага побежало, спасая свои жизни. Битва была выиграна ценой, которую страшно считать.
***
Победа пахла гарью, розмарином и гниением. В сожженной столице Вереи совет посадил на шатающийся трон шестнадцатилетнего Эдварда, единственного наследника Саймона. Его женой стала двенадцатилетняя Айяна Эймилор Альтаир — девочка с пустыми глазами фарфоровой куклы, которая смотрела на портреты Касторов с нескрываемой ненавистью.
В Камелоде же царило напряжение иного рода. Спустя месяц после похорон павших союзников, Эльмар собрал детей в Малом тронном зале, освещенном сотнями свечей.
— Война окончена, но союзы нужно скреплять сталью и браком, — произнес король, постукивая пальцами по карте. — Артур, твой брак с Дайаной Баор объединит северные перевалы. Рэймонд, Элианна Дэймор принесет нам выход к южным портам.
Анора сидела в кресле, нервно крутя на пальце эфийское золото. Она знала горькую правду. Артур тайно хранил платок простолюдинки Алейны, а Рэймонд вот уже год смотрел только Астру Рэймиор, пряча ее письма за пазухой. Но перечить отцу сыновья не посмели.
В зал вошли гости. Суровый Майкл Эрейн привел свою дочь Айлу — лучшую подругу Аноры. Бенджамин Бэйор толкнул вперед смущенного, но самодовольного Корвина.
— Эльмар, они сегодня Эдварда коронуют. Мальчишка теперь полный хозяин Вереи, — проговорил Майкл, тяжело опускаясь в кресло.
— Новый король мертвого королевства, — бросила Инея, массируя виски.
— Ему же всего шестнадцать зим, — подал голос Адриан, промывая рану на лице тряпицей с вином. — А его жене двенадцать. Боги, да они еще кубики деревянные вместо мечей держат.
— Ужас, — искренне содрогнулась Анора. — Айяне самое место в кукольной комнате, а не на троне.
— А сколько Дайане лет? Примерно столько же? — скривился Артур, брезгливо рассматривая узоры на своем рукаве. — Нас заставляют жениться на младенцах.
— А Элианне? — поддержал брата Рэймонд, которому явно было не по себе от мысли о браке с незнакомкой.
— Дети, успокойтесь, — устало вздохнул Эльмар, потирая переносицу. — Ранний брак в политике — это щит, а не наказание.
— Ага, отец. А меня ты еще не собираешься выгодно продать? — съязвила принцесса, выпрямляясь.
— Почему же, собираюсь. Жених имеется. Корвин, сделай милость, выйди на свет.
Бенджамин Бэйор самодовольно улыбнулся, подталкивая сына. Корвин выступил из тени, пожирая Анору тяжелым, оценивающим взглядом собственника. Айла, стоявшая рядом, инстинктивно шагнула ближе к подруге.
— Собрались мою подругу в Арангон отправить, подальше от двора? — возмутилась она, вставая плечом к плечу с Анорой.
— Пока нет, — холодно ответила Инея. — Сначала помолвка.
— Тогда я спокойна, — выдавила бледную улыбку Айла, незаметно беря Анору за руку под столом. Та ответила таким же судорожным пожатием.
Но никто из них не знал, что песок в часах их золотого века почти иссяк. Никто не ведал, что через год внезапная лихорадка заберет сначала Инею, сраженную очередным приступом эваи, а затем, сгорбленного горем, сведет в могилу и самого Эльмара Великодушного. А Корвин Бэйор так и не женится на любимой.
Что юный Эдвард, ведомый своей мерзкой и избалованной женой, начнет плести новую сеть интриг, желая столкнуть лбами дома Бэйоров и Касторов ради мести за отцовский престол.
Они смеялись, пили теплое вино с пряностями и строили планы на десятилетие вперед, не зная, что темные времена уже стоят на пороге, занося ржавый топор над шеей процветающей Эфии.