- Мы знаем! - сказал Инар и обнял меня
Когда венки были готовы, Долорес уже закончила с отваром. Она разнесла его по комнатам, раздавая «как милостыню», с шутками и подмигиваниями. Но когда Эдем пришёл ко мне жаловаться, что ему «насильно залили эту горькую гадость», я не смогла сдержать хохота. Долорес - как всегда.
Инар отобрал пленников для Ораны - четверых. Первый для Нерена. Я обещала. Уже стемнело. Небо затянуло тяжёлыми тучами, а воздух наполнился запахом грозы. Все надели белые рубашки и венки из теона. Мы отправились в лес. На опушке нас ждала лесная стая - их глаза светились в темноте, как угольки. Наши волки стояли рядом, рыча в унисон. Айяна вздрогнула и прижалась к мужу. Эдгар привёл пленников и привязал к деревьям, их лица были искажены страхом.
Мы с Инаром вышли вперёд. Я подняла клинок, ощущая его холодную тяжесть в руке.
- Онер лорон! Дэ герен ваалар! - начала я, и мой голос звучал как звон металла
- Даон, элеот, семир! - продолжил Инар, и его слова эхом разнеслись по лесу
После наших слов поднялся сильный ветер. Он бил в лицо, неся с собой холод и запах крови. Эдем смотрел на меня, и в его глазах читался ужас. Но мне было плевать.
Я подошла к первой жертве - мужчине с седыми волосами и глазами, полными мольбы. Быстрым движением перерезала ему глотку. Кровь брызнула на лицо, тёплая и липкая. Инар подошёл с чашей, собирая алые капли.
- Деон Нерен реамор демаар - прошептала я
Все поклонились, даже не понимая, кому я принесла первую жертву. Ветер усилился, тучи нахмурились.
Второй жертва - молодой парень. Я вонзила меч в его грудь. Кровь попала на рубашку, растекаясь тёмными пятнами. Инар снова подошёл с чашей.
- Деон Терра реамор демаар - произнесла я
Все снова поклонились. Начался ливень - мощный, оглушительный. Мы были насквозь мокрыми, но ритуал продолжался.
Третья жертва — мужчина средних лет. Я перерезала ему глотку быстро, без колебаний. Моё лицо было в крови, рубашка пропиталась ею.
- Деон Ториас реамор демаар - проговорила я
Дождь внезапно прекратился, и из‑за туч выглянуло солнце. Инар уже держал вторую чашу - кровь лилась в неё в огромном количестве. Значит, так нужно.
Осталась последняя жертва - женщина. Её взгляд был пустым, в нём не было ни страха, ни ужаса. Я вонзила меч прямо в сердце, чтобы она не мучилась.
- Деон Амор реамор демаар
Я подошла к Инару, поднося к чаше окровавленный меч. Кровь стекала медленно, тягучими каплями, оставляя на металле алые разводы. Чаши уже переливались через край - тёмно‑красные, почти чёрные в сумеречном свете. Воздух гудел от напряжения, словно перед грозой. Время пришло.
Опустив оружие на мох, я взяла чашу обеими руками. Металл холодил пальцы, а кровь обжигала кожу. Направилась к Катарине и Эдуарду - они стояли, сцепив руки.
Алариэн верин дор - произнесла я, и слова прозвучали как звон разбитого стекла. Пальцы окрасились в багрянец, и я брызнула кровью на их ладони, на белые рубашки, на сплетённые пальцы.
Инар тем временем обрызгал остальных - капли разлетались, как искры, оседая на лицах, волосах, одежде. В воздухе запахло железом и чем‑то древним, запретным.
Я стояла перед обручёнными.
- Пейте - приказала я, поднося чашу к их губам.
- Ада, это обязательно? - голос Эдуарда дрогнул. Он побледнел ещё сильнее, и на виске забилась тонкая жилка.
- Да - ответила я твёрдо, не отводя взгляда.
Катарина первой пригубила из чаши. Её губы окрасились в алый, но она не поморщилась, лишь сглотнула и кивнула. Эдуард, поколебавшись, последовал её примеру. Его лицо исказилось - он явно почувствовал горечь и металлический привкус, от которого сводит скулы.
- Не кривись! - бросила я с усмешкой и направилась к родителям.
Остальные пили без возражений. Даже Эдем, хоть и скривился, осушил свою порцию до дна. Его взгляд на мгновение встретился с моим - в нём читались и гнев, и что‑то ещё, неуловимое.
Теперь наша очередь. Я и Инар подняли чаши. Он подмигнул мне, хотя в глазах читалась тревога. Мы выпили одновременно - кровь была тёплой, густой, с привкусом железа и чего‑то древнего, как сама земля.
Мир померк.
Я очнулась на мягкой траве, усыпанной цветами - нежными, как шёлк, с лепестками всех оттенков радуги. Воздух был наполнен ароматом мёда и лаванды, а небо сияло таким чистым голубым светом, что резало глаза.
Мы с Инаром поднялись, оглядываясь. Впереди, в окружении сияющего ореола, стояли боги. Их фигуры переливались, словно сотканные из света и тени, а голоса звучали, как музыка древних колоколов.
- Добро пожаловать в нашу обитель! - воскликнул Ториас, и его голос эхом разнёсся по бескрайнему лугу.
Нерен шагнул ко мне. Его глаза - глубокие, как океан, - смотрели с благодарностью.