Новая схватка накрыла её волной острой боли. Она закусила губу, чтобы не закричать, но звук всё равно вырвался — хриплый, надрывный. Адая тут же оказалась рядом, поддерживая её спину.
— Я здесь, тётя, — шептала девушка. — Я с тобой.
Я подошла с кубком травяного настоя:
— Выпей немного. Это поможет расслабиться между схватками.
Элианна сделала несколько глотков. Горькая жидкость обожгла горло, но вскоре мышцы действительно немного расслабились.
В этот момент дверь тихо отворилась, и в комнату вошёл Рэймонд. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги — он провёл все эти часы в соседней комнате, мерил шагами ковёр и молился. Он подошёл к кровати, опустился на колени и взял руку жены.
— Я здесь, любовь моя, — его голос дрожал, но он старался говорить спокойно. — Ты самая храбрая женщина, которую я знаю. Я верю в тебя.
Элианна сжала его руку в ответ. В её глазах на мгновение мелькнула искра силы.
— Продолжай дышать, — напомнила Катарина. — тетя Астра, проверь температуру воды для обтираний. И приготовь настой из шиповника — он придаст сил.
Молодая племянница действовала всё увереннее, словно сама уверенность Элианны передавалась ей. Я ловко выполняла поручения, время от времени подбадривая:
— Ты отлично справляешься, Элианна! Ещё немного, и мы увидим этого маленького упрямца!
Но следующая схватка оказалась особенно тяжёлой. Элианна закричала, выгибаясь на постели. Адая побледнела, но осталась на месте, продолжая поддерживать.
— Всё хорошо, — твёрдо сказала я, проверяя положение ребёнка. — Просто нужно немного помочь. Адая, подай масло лаванды — оно поможет расслабить мышцы.
Адая быстро выполнила просьбу. Пока я аккуратно массировала живот Элианны, Катарина шептала на ухо:
— Помнишь, как ты учила меня ездить верхом? Ты говорила: «Держись крепко и дыши ровно». Вот и сейчас так же. Вдох… и выдох…
Элианна сосредоточилась на голосе племянницы. Боль всё ещё была сильной, но теперь она чувствовала, что не одна — рядом были те, кто любил её и верил в неё.
Постепенно что‑то изменилось. Давление внутри ослабло, боль отступила, сменившись ощущением движения. Элианна глубоко вдохнула и собрала последние силы для решающего толчка.
Тишину разорвал громкий, возмущённый крик младенца.
Я рассмеялась сквозь слёзы, принимая крошечное тельце:
— Мальчик, дорогая! Здоровый, крепкий мальчик!
Адая и Катарина захлопали в ладоши, а потом обняли Элианну, не сдерживая слёз радости:
— У тебя получилось, тётя! Ты такая сильная!
Элианна обмякла на подушках. Слезы катились по её лицу — теперь это были слёзы облегчения и безграничного счастья. Она закрыла глаза, чувствуя, как Рэймонд целует её руку, как Адая и Катарина гладят её по волосам, а я укладывала тёплое одеяло на плечи. Где‑то рядом, совсем близко, дышал её сын — их с Рэймондом сын.
— Спасибо вам, — прошептала она, глядя на мужа, племянниц и подругу. — Спасибо, что были рядом.
Рэймонд улыбнулся, и в его глазах тоже стояли слёзы:
— Это ты — героиня. Ты подарила нам самое большое чудо. - Рэймонд держал сына на руках
В комнате воцарилась атмосфера покоя и радости — мягкий свет масляных ламп разливался по стенам, отбрасывая тёплые блики на деревянные балки потолка. Воздух, напоённый тонким ароматом ладана, казался почти осязаемым, словно окутывал всех присутствующих невидимым одеялом уюта.
— Тетушка, как назовёте? — спросила Адая, нарушая тишину. Её голос, звонкий и чистый, как ручей в весеннем лесу, прозвучал особенно трогательно в этой умиротворённой обстановке.
— Джон, в честь моего отца, — ответила Элианна, слабо улыбнувшись. В её глазах, уставших, но сияющих от счастья, читалась глубокая нежность.
В комнату стремительно влетела Нерия — её рыжие кудри развевались, а на щеках блестели дорожки слёз.
— Мама! — крикнула она, смахивая слёзы с глаз. В этом возгласе смешались тревога и облегчение.
— Милая, не плачь, со мной всё хорошо, — мягко произнесла Элианна, протягивая к дочери руки.
— Мамочка моя! — Нерия подбежала к ней и крепко обняла, уткнувшись носом в плечо матери, словно пытаясь убедиться, что всё действительно в порядке.
— Возьми брата на руки, Нери, — сказал Рэймонд, осторожно передавая свёрток с младенцем. Его голос звучал непривычно трепетно, а в глазах читалась гордость и нежность.
Нерия отстранилась от матери и аккуратно взяла брата на руки. Она замерла на мгновение, разглядывая крошечное личико.
— Он такой хороший, — сказала она почти шёпотом. Малыш смотрел на неё голубыми глазами — ясными, как летнее небо, и полными безмятежного любопытства.
— Поздравляю! — произнёс Артур, вошедший в комнату. Его низкий голос наполнил пространство искренней радостью.