На юго‑востоке королевства простирались луговые степи Лунной Травы. Высокая трава переливалась серебристыми оттенками в свете луны, а в сумерках мерцали светлячки, словно звёзды, упавшие с небес. По степи были разбросаны небольшие рощи из низкорослых ив и осин, а неглубокие речушки с песчаными берегами создавали уютные уголки для отдыха путников — здесь можно было присесть у воды, послушать журчание потока и ощутить, как напряжение покидает тело.
Воздух Венреи был чист и свеж, наполнен ароматами хвои, полевых цветов и спелого зерна. Времена года здесь ярко выражены: зима укрывала горы и леса пушистым снегом, превращая пейзаж в зимнюю сказку; весна пробуждала природу цветущими садами и журчащими ручьями, наполняя мир свежестью и надеждой; лето дарило тёплые дни и звёздные ночи, когда небо казалось особенно близким; а осень одевала леса в багряные и золотые тона, щедро одаривая поля урожаем и напоминая о цикличности жизни. Вся природа королевства словно пронизана особой магией, которая ощущается в шелесте листьев, пении птиц и тихом шёпоте ветра — будто сама земля шептала древние тайны тем, кто готов был их услышать.
Мы остановились возле замка, и нас встретил Деос — верный подданный моего отца. Его седые волосы и мудрые глаза выдавали годы службы, а осанка говорила о непоколебимой преданности.
— Деос! Сегодня вечером будет важное объявление, — произнёс отец твёрдо.
— Что‑то случилось, мой король? Это как‑то связано с Алиной Бэйором? — спросил Деос, слегка склонив голову.
— Да, всё узнаешь вечером, — ответил отец, и в его голосе прозвучала нотка торжественности.
— Хорошо, мой король, — поклонился Деос и ушёл, его шаги эхом отдавались в тишине двора.
Мы зашли в замок. Тёплый свет факелов играл на каменных стенах, а вдалеке слышался гул голосов слуг, готовивших зал к предстоящему событию.
— Отдохните, вечер будет тяжёлым! — сказала мама, её голос звучал мягко, но в глазах читалась тревога.
Я кивнула и направилась в свою комнату. По пути я заметила, как солнечные лучи пробиваются сквозь витражные окна, раскрашивая пол в причудливые узоры.
Вечер наступил слишком быстро. Алин зашёл за мной, и мы направились в тронный зал. Его уверенная походка и прямой взгляд вселяли уверенность, но я чувствовала, как внутри него бурлит напряжение.
Отец и мама сидели на троне — величественные, словно воплощение власти и мудрости королевства. Деос стоял рядом, его лицо было бесстрастным, но глаза внимательно следили за происходящим. Некоторые знатные господа уже собрались, чтобы услышать новость, их шёпоты наполняли зал. Марн стоял возле дверей и зло смотрел на Алина — его кулаки были сжаты, а на лице застыла маска ненависти. «Почему отец его не убрал со службы?» — пронеслось в голове. — «Боги!»
Мы подошли к родителям. Папа поднялся и улыбнулся — его улыбка была широкой, но в глубине глаз таилась настороженность.
— Я хотел сообщить радостную новость! — его голос разнёсся по залу, заставляя всех умолкнуть. — Моя дочь Нерия выходит замуж за Алина Бэйора!
Господа захлопали, Деос улыбнулся, но в этом выражении читалось нечто большее, чем просто радость. Марн же кинулся к нам, его лицо исказилось от ярости. Алин схватил его за руку и не дал ко мне приблизиться.
— Я тебе руки оторву, — зло сказал Алин, его голос звучал низко и угрожающе.
— Выбрала его? Как быстро прошла твоя любовь, Нерия Кастор! — кричал Марн, его глаза сверкали безумным огнём. — Шлюха!
Алин ударил его в челюсть — звук удара эхом разнёсся по залу. Марн упал, но тут же поднялся и попытался ударить Алина. Тот перехватил его руку, движения были отточенными, словно он делал это не раз.
— Я предупреждал, — прошипел Алин, его лицо оказалось в сантиметре от лица Марна. Он прижался к шее противника и резко свернул её. Хруст прозвучал ужасающе отчётливо. Марн безжизненно осел на пол. Алин убил его! «Боги!» — пронеслось у меня в голове, и сердце сжалось от ужаса.
— Уберите тело! — приказал отец стражникам, его голос оставался твёрдым, хотя в глазах мелькнуло что‑то, похожее на сожаление.
Тело Марна унесли — вероятно, его закопают под деревом, большего он не заслужил.
— Алин, зачем? — спросила я, голос дрожал, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Он был ослеплён ревностью, — спокойно ответил Алин, поворачиваясь ко мне. — Если бы я не убил его, то он бы убил тебя! Он был одержим тобой, Нери. Это опасно, рисковать было нельзя.
— Ты всё сделал правильно! — твёрдо сказал отец, его взгляд встретился с моим, и я увидела в нём одобрение. — Все расходимся!
Мы ушли. Идя по коридору, я всё ещё находилась в шоке — сердце билось неровно, а мысли путались. Алин проводил меня до комнаты.
— Спокойной ночи, малышка Нери, — тихо произнёс он. — Надеюсь, ты меня не боишься?
— Не боюсь, спокойной ночи, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и зашла в комнату.
Упав на кровать, я не могла уснуть полночи. В голове крутились образы: Марн с искажённым лицом, Алин с холодным взглядом, отец с одобрительной улыбкой. Но под утро всё же провалилась в сон — беспокойный и тревожный, полный смутных видений и неясных предчувствий. Грядут перемены, случилось что‑то плохое, я чувствую это, и от этого на душе становится ещё тяжелее.