— Я предупреждала, — прошипела она и покинула поле.
Я вышла из укрытия.
— Айяна что‑то замышляет, Доли, — говорю я.
— Ада, ты всё видела? — спрашивает сестра.
— Конечно.
— Ясно. И что же замышляет змея?
— Пока не знаю, но нам нужно скрыться, — улыбнулась я.
— Есть план?
— Разумеется.
— Пошли.
Мы вернулись к войску.
— Где были? — спросил дядя.
— Неважно, дядюшка, одолжишь лук?
— О, ну всё, приплыли, конечная. Ты хочешь воспользоваться приёмом моей покойной сестры? — спрашивает он.
— Да.
Дядя зовёт война, он протягивает мне лук.
— Отлично.
— А посвящение в план будет?
— Нет, я всё сделаю одна.
— Никуда ты одна не пойдёшь! — злится Эдем.
— Всё будет хорошо. Мне всего лишь нужно залезть наверх и поиграть с солдатами.
— Всего лишь. В кого она такая? — интересуется Эдем.
— В Анору, — отвечает дядя.
— Точная копия, поэтому Айяна её и не любит, — говорит пришедшая Айла, стоящая за руку с Корвином.
— Айла, ты вообще‑то должна отдыхать, — сказала Долорес.
— Нет, я буду с вами!
— Я не смог её переубедить, — опечаленно произносит Корвин.
— Инара уже убили, больше потерь нам не надо! — зло говорит дядя, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.
— Спокойно, всё будет хорошо, — подбадривает Катарина, кладя руку на плечо дяди. В её голосе звучит твёрдая уверенность, будто она знает какой-то секрет, способный отвести беду.
— Ада уже убежала! — понимает Эдем, пока я скрываюсь за деревьями.
Я быстро взбираюсь наверх, цепляясь за выступы и ветви, словно кошка. Как я и думала, войско стоит готовое к бою — тёмные фигуры выстроились ровными рядами, как зловещие тени на фоне предрассветного неба. Они планировали убрать нас тихо, незаметно, будто мы — всего лишь досадная помеха на их пути. «Ну что ж, не на тех напали», — мысленно усмехаюсь я, ощущая, как в груди разгорается холодный огонь решимости.
Я беру стрелы, проверяя их оперение — они идеально сбалансированы, словно созданы для этой битвы. Натягиваю тетиву, прицеливаюсь, и первая стрела срывается с лука, уносясь в цель с тихим свистом. Солдаты падают друг на друга, как костяшки домино, их крики разрывают тишину, но я не обращаю на них внимания. Каждая стрела — это шаг к нашей свободе, каждый выстрел — удар по их уверенности. Убрав значительную часть, я тихонько сматываюсь, стараясь не издавать ни звука. «Дай боги, не заметят», — шепчу я про себя, растворяясь среди деревьев, как призрак.
Тем же путём я возвращаюсь к своим. Мои товарищи напряжённо ждут, их лица освещены тусклым светом факелов, отражаясь в глазах, полных тревоги и надежды.
— Ну что? — нетерпеливо спрашивает Эдем.
— Всё прошло как надо. Но они собираются идти на нас. Готовимся, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожит от адреналина.
— Вот же стерва, — шипит Нерия, достаёт лук и садится на лошадь. Её движения резкие, полные ярости, а глаза горят холодным огнём.
— Уу, малышка Нери, настроена убивать, — улыбается Алин, глядя на неё с гордостью и лёгкой насмешкой.
Я иду проверить обстановку. Войско Альтаиров выходит из‑за ворот, их доспехи поблёскивают в свете восходящего солнца, а знамёна с гербом Альтаиров развеваются на ветру, словно зловещие крылья. Они движутся в нашу сторону, их шаги отдаются глухим стуком в моей груди, будто барабанный бой, предвещающий битву.
— Они приближаются! — говорю я, вернувшись в наше «укрытие» — небольшую рощу, где мы затаились, как звери перед прыжком.
— Отлично, устроим им тёплый приём! — улыбается Джеймс, его глаза сверкают азартом. Он вынимает меч, и сталь блестит, отражая первые лучи солнца.
Наше войско выходит из леса, словно из ниоткуда, и встаёт в боевой порядок. Мы больше не прячемся — теперь мы охотники.
— Сюрприз! — смеюсь я, и мой смех звучит как вызов, как звон стали о сталь.
Айяна явно не ожидала такого поворота. Её лицо искажается от ярости и недоумения, когда она видит, как наши ряды смыкаются, готовые к бою.
Началась бойня. Головы врагов падали на землю, их крики смешивались с лязгом мечей и звоном стрел. Воздух наполнился запахом крови и железа, а земля стала скользкой от пролитой крови. Я пробираюсь к Айяне, уворачиваясь от ударов, скользя между сражающимися, как тень.
— Ада, твой отец мёртв! Его раны были несовместимы с жизнью, — кричит Айяна, её голос звучит торжествующе, но в нём слышится дрожь.
— Врёшь! — зашипела я, и ярость, горячая и жгучая, словно лава, захлестнула меня. Я кинулась на неё, мой меч сверкнул, как молния, разрезая воздух.
— Брендан отлично сработал! Король Эфии мёртв! — говорила она, уворачиваясь от моего меча, её движения были быстрыми, но я была быстрее.
— Я тебя убью, — произнесла я, и каждое слово было как удар, как клятва, высеченная в камне. Я начала наносить новые удары, мои мышцы горели от напряжения, но я не чувствовала боли — только жажду мести.
Я выбила меч из её рук, и он с глухим звоном упал на землю, словно символ её поражения.
— Как он умер? — спросила я, задыхаясь от ярости, но в глубине души боясь услышать ответ.
— Ему перерезали глотку, — с ухмылкой ответила она, её глаза сверкали злорадством.
— Значит, так же умрёшь и ты, — усмехнулась я, и в этот момент во мне не осталось ничего человеческого. Я перерезала ей глотку, и кровь покрыла мой меч, тёплая и липкая. Нет больше Айяны Альтаир. Я ликовала, чувствуя, как тяжесть, давившая на сердце, начинает исчезать, но этот миг триумфа был недолгим.
Вдруг я услышала крики — резкие, отчаянные, полные боли. «Чёрт. Нерия», — пронеслось у меня в голове, и ледяная волна ужаса накрыла меня с головой. Я бежала по полю, спотыкаясь о тела павших, не чувствуя земли под ногами. То, что я увидела, повергло меня в шок. Перед глазами всё поплыло, и на секунду мир словно остановился. «Нет, нет, она этого не заслужила!» — закричала я про себя, и слёзы, горячие и горькие, обожгли мои щёки.