— Перебесится и придёт, — флегматично заметил Артур, небрежно махнув рукой и возвращаясь к обсуждению свадебного меню. Он не понимал глубины чувств своей дочери и не видел трагедии в навязанном ей браке — для него это был всего лишь политический союз, укрепляющий позиции их рода.
Ночь наступила, окутав замок тёмным покрывалом, а Адая так и не вернулась. Беспокойство родных нарастало, но они решили не искать её, дать ей время побыть одной — в надежде, что упрямство дочери уступит место благоразумию. Они не подозревали, что бегство Адаи было началом борьбы за свою свободу, за право распоряжаться собственной жизнью. А лес, укрывший её своей тенью, стал символом её сопротивления и надежды на новую, свободную жизнь — место, где она могла дышать полной грудью, не чувствуя на себе тяжести чужих ожиданий.
***
Под утро я вернулась в замок. Туманный рассвет окутал двор бледным светом, а воздух был пронизан прохладной свежестью. Зайдя внутрь, я увидела Эдема — он стоял у окна, рассеянно перебирая страницы старинной книги. При моём появлении он поднял голову, и на его лице расцвела насмешливая улыбка.
— Привет, ночная гулёна! — воскликнул он, отложив книгу в сторону. — Ты где была?
— Я была со своей волчицей, — ответила я, стараясь сохранить ровный тон.
— Миртой? Я помню — в полнолуние она была с тобой!
— Да. Если бы ты не вышел в ту ночь, то ничего бы не увидел.
— А ты хотела скрыть от меня свою сущность? — спросил он, склонив голову набок и изучающе глядя на меня.
— Вообще‑то хотела, но раз увидел, то что уж, задавай вопросы, — бросила я, скрестив руки на груди.
— Почему у Мирты тоже изменился цвет глаз? — поинтересовался Эдем, делая шаг ближе.
— Потому что мы связаны с рождения, — объяснила я, глядя ему прямо в глаза. — Как только в семье Кастор рождается ребёнок, ему приносят волчонка, и они растут бок о бок. Между волком и человеком зарождается связь, и она вечна. Волк чувствует эмоции хозяина — его боль, гнев, обиду, радость. Он становится частью души, отражением её глубин.
— Вечная связь? Это как? — уточнил парень, в его взгляде мелькнуло искреннее любопытство.
— Если умрёт волк, за ним, кончая жизнь самоубийством, уйдёт его хозяин — и наоборот, — ответила я. — Это не просто преданность — это судьба, сплетённая воедино.
— Боги! — воскликнул Эдем, побледнев. — А ты убивала?
— Ты думаешь, я святоша? Конечно, убивала — и животных, и людей, — произнесла я бесстрастно.
— Людей? — опешил Альтаир, отступив на шаг.
— Бывало, — вздохнула я. — Помню, когда мне было всего 12 лет… Моя служанка, девушка лет 17, вышла прогуляться ночью — как раз в полнолуние — и попалась мне на глаза. Я потеряла контроль и убила её.
— Ужас… Ты жалеешь о случившемся? — тихо спросил он.
— Нет, Эдем, — твёрдо ответила я. — Мне плевать. А тебе просто повезло: если бы моя мать в ту ночь не увела тебя, ты бы уже был мёртв.
— Какая ты добрая, Адая Кастор! — саркастически усмехнулся он.
— Я не добрая, Альтаир, — отрезала я. — Я владею мечом, я сражалась с отцом бок о бок в смертельном бою. Я жестока. Катарина мягче, чем я — она пошла в мать. Но ты ещё не знаком с моими сёстрами: Нерия добра, но обожает стрелять из лука — её стрелы всегда находят цель; а Долорес жестока и обожает мечи и кинжалы — в её руках они становятся продолжением воли.
— Да уж… Они приедут на нашу свадьбу? — осторожно спросил он.
— Да, — кивнула я. — Когда ты с ними познакомишься, ты поймёшь, что им лучше не переходить дорогу. В их жилах течёт та же кровь, что и во мне.
— Я, пожалуй, запомню, — сказал он, слегка поёжившись. — А Реймиоры на вашей стороне? — задал парень вопрос, внимательно следя за моей реакцией.
— Тётя Астра всегда была на нашей стороне, — ответила я. — Теперь моя очередь задавать вопросы. Какого чёрта ты разыграл этот спектакль вчера?
— Потом объясню, — тихо ответил Эдем. — Сейчас не время. Ты поймёшь всё перед свадьбой.
— Ладно, — процедила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
На этом наш разговор закончился, и мы разошлись. Я пошла в покои, приняла ванну — тёплая вода немного успокоила нервы — и уснула, едва коснувшись головой подушки. Проснулась только к ужину, когда первые сумерки уже окутали замок.
Все уже сидели за столом, свечи мерцали, отбрасывая причудливые тени на стены. Вместо того чтобы сесть рядом с женихом, я заняла место рядом с сестрой. Её присутствие дарило ощущение защищённости.
— Адая, завтра снимаем мерки платья, — мягко сказала мама, её взгляд был полон заботы. — Нашей портнихе нужно успеть сшить его до свадьбы.