Он ничего не ответил. Только обнял меня одной рукой и кивнул.
Немного позже, я стояла посреди комнаты с мобильником в руках, никак не решаясь включить его. Макс рылся в своих вещах, бесконечно ноя и отшвыривая свои вещи.
- Ты побежишь голая. Мне нечего тебе предложить, развел руками он.
- Ох, ладно. – Я плюхнулась на кровать и включила телефон.
После кучи пропущенных звонков и эсэмэсок, я никак не ожидала, что первой мне позвонит бабушка.
- Я должна ответить.
Макс сочувственно кивнул и вышел.
- Алло.
- Боже мой, Кейлин. Я уже забыла звук твоего голоса.
Мои плечи расслабились. Бабушка не станет на меня кричать, но меня кольнул укол вины. С бабушкой я не виделась после того, как папа съехал от мамы.
- Бабуля, я так скучала.
- Приезжай домой, милая. Твоя мама очень скучает. Поговори с ней.
Я удивилась, что бабушка фактически на маминой стороне в этой ситуации. Хотя, возможно она все это время промывала маме мозги, пока мы с папой жили отдельно.
- Я приеду. Сегодня же, бабуль.
- Мы ждем тебя.
* * *
Дом был тих.
Впрочем, здесь не так уж и часто было шумно. Только когда папа бывал дома.
В вестибюле меня сразу же встретила бабушка, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы высвободиться из ее объятий и подняться к себе в комнату. Я сняла платье и приняла душ, с наслаждением натираясь клубничным гелем для душа. В моей гардеробной царила идеальная чистота, которая в принципе мне была несвойственна. Я надела джинсовые шорты с высокой талией и свободную черную кофту, на которой были большие прорези в области плеч.
Мама находилась в комнате, которая выходила прямиком в ее красивую оранжерею. Розовая уютная софа стояла напротив высокого арочного окна. На ней-то и сидела мама с книгой в руках, которую даже не читала. Когда я вошла, на меня сразу пахнул запах роз и жасминов. Это одна из немногих комнат, в которой, напрочь отсутствовали гитары или постеры «Имитации». Здесь все кричало о мамином вкусе, стиле и грации.
Она повернулась на звук закрывающейся двери и ее глаза мигом наполнились слезами. Я в два шага пересекла комнату и оказалась в маминых объятьях.
- Прости, прости меня моя девочка, - шептала она, прижимая меня к себе.
Я отстранилась, но не выпустила ее руки из своих.
- Как у вас дела? – робко поинтересовалась мама. Ее светлые волосы спадали волной по хрупким плечам. Шелковое платье и лицо без макияжа придавали маме очень юный вид.
- Все хорошо.
Она печально улыбнулась и провела пальцем по моей татуировке.
- Красиво.
- Спасибо.
- Кейлин, я…
- Не нужно мама, - я не дала ей закончить. – Мне не стоило так реагировать. И я не хочу быть тебе судьей. То, что было в прошлом.
Действительно, сейчас я поняла, что меня это никак не касается. Возможно, это эгоистично, но не надоело думать и копаться в том, в чем я никак не была замешана. У меня замечательные родители, которые любят меня и мне нужно сохранить это. Да, мне обидно за Лукаса и это обида останется, но все время думать об этом я не хочу.
- Джек мне сказал, что папа вернул ему деньги. – Мама всхлипнула, и из ее глаз полились слезы. – Джек их, конечно взял, чтобы Оуэн не чувствовал себя в долгу. Он хороший человек. Но я полюбила твоего отца когда-то и совсем потеряла голову. Я совершила ужасный поступок, оставив сына и мне нет оправдания.
Я гладила маму по голове и внимательно слушала. Ей нужно было высказаться.
- Папа простит тебя. Дай ему время, ведь он не может жить без тебя.
Мама улыбнулась сквозь слезы.
- Лукас не простит. Всю жизнь, я пыталась быть ему хорошей матерью, но так ею не стала для него.
- Он простил мама, - возразила я, сжав ее руку. – Он будет помнить, но он простил.
Она снова закивала, сдерживая слезы. Затем она прочистила горло и посмотрела на меня уже другим взглядом. Не виноватым, а обеспокоенным.
- Мы должны обсудить эту историю с Картером, Кейли.
Я сжалась. Выпустив ее руку, встала с софы.
- Не хочу об этом говорить.
- Кейли, - мамин голос стал тверже. – Ты должна понимать.
- Я все понимаю и не хочу это обсуждать. Пожалуйста.
- Он обидел тебя?
Я мотнула головой и снова прошептала:
- Пожалуйста. Не сейчас.
Она не отрывала от меня взгляда. Затем моргнула и с шумом выпустила воздух.
- Хорошо. Но это нужно обсудить.
- Мы не родственники, - грубо выпалила я, зная, что она скажет.
- Дело не в этом.
- А в чем?
- Дело в морали, Кейли.
- Не хочу я это слышать. Мне нужно ехать к папе, там моя машина. И вообще мне нужно повидаться с Лукасом.
- Так ты не останешься дома? – Мама снова опустила глаза.
Наверное, лучше бы было остаться сегодня с ней, но я знаю, что она не оставит попытки снова начать разговор о Картере.
- Прости мама.
- Хорошо. Передай папе, что я его люблю.
- Передам.
Она встала, поцеловала меня в лоб, и я вышла из комнаты. На телефоне заиграл рингтон. Звонил Лукас. Что ж, придется мне сейчас слушать его вопли. Но я это переживу. Твердо решив, что сегодня вернусь в дом Джека, и плевать будет ли там Картер. Я скучала по Лукасу и Джеку и только-то.
С тех пор, как в наших непонятных семейных отношениях стали происходить изменения, мне все сложнее и сложнее приходилось разрываться, вот уже на три дома.
Я набрала больше воздуха в легкие и пальцем провела по зеленому ярлычку телефона.
22.
Грязные обои болотного цвета
во многих местах оторвались и свисали клоками. На обшарпанном диване сидит дохлый кот и смотрит на меня голодными глазами. Я слышу крик и бегу к маленькому окну. На стекле грязные пятна, но мне все равно видно, что происходит снаружи. Женщина стоит возле небольшого крыльца и держит в руках что-то длинное, похоже на биту. Мужчина, очень высокого роста возвышается над ней и что-то говорит. Я не понимаю, что происходит
, где я, и как я вообще сюда попал. Отойдя от окна, я натыкаюсь на стул, перед которым висит зеркало. Я встаю на этот
шатающийся
стул и заглядываю в круглое зерка
ло.
На меня смотрит мальчик с сальными черными волосами, на лице грязь, а в глазах испуг.
Мои веки поднимаются и вот уже вместо грязных обоев, я вижу приятного тепло-коричневого цвета стены. Мои ноги утопают в абиссинских коврах, а тело покоится в дорогом итальянском кресле. В помещении играет старый инди-рок, создавая расслабленную атмосферу в купе с дымом сигар. Круглый стеклянный стол на металлических ножках заставлен всеми сортами самого дорогого американского виски и русской водкой.