Он молчал, я тоже молчала. Похоже, нам больше нечего друг другу сказать.
- Я уже видел, как тебя целовал другой. И это всегда одинаково больно.
Он посмотрел на меня и его взгляд вернулся к дороге.
- Я тоже видела твои губы на чужих, но тогда я еще ничего не понимала.
- Всегда хотел, чтобы это были твои губы, чертенок.
Его нежный голос и это простое прозвище делали с моим разумом невероятные вещи.
- Прости меня, - тихо прошептала я.
Его рука легла мне на бедро. Картер нежно сжал мою ногу.
- Не извиняйся. Я обидел тебя.
- Но ты был прав.
- Мы оба были не правы, - не согласился он. – Давай забудем.
Я взяла его руку и поднесла к своим губам.
26.
По четвергам в Оушенсайде проходят фермерские рынки. От Дюка я узнал, что Олби Бэрри зарабатывает именно там, продавая свежие молочные продукты.
Он отсидел пять лет и был освобожден досрочно. Выйдя из тюрьмы, он женился на Дженифер Пэйн, за совращение которой и попал в тюрьму. И которая родила ему сына почти двадцать два года назад.
Когда мы выехали на авеню Пирс-Вью, было около восьми вечера. Я вышел из машины и натянул на голову капюшон толстовки. Кейлин вышла следом. Не знаю, почему я позволил ей поехать со мной, более того, я этого хотел. И вообще, не знаю, зачем мне все это было нужно. Я бы мог продолжать жить дальше, как и прежде. Но по какой-то причине, мне нужно было видеть тех, кто когда-то оставил меня.
Мне не было от этого больно, не было обиды. Я не хотел мести или чего-то подобного. Я просто хотел видеть людей, которые подарили мне жизнь, и которые так нелепо распорядились ею.
Открыв заднюю дверь машины, я достал свою кожаную куртку и надел ее на Кейли. Она молча подчинилась и взяла меня за руку. Она вообще, почти все время молчала. Лна не пыталась меня отговаривать или расспрашивать. Кейли просто была рядом. Это мне и нужно. Держать ее за руку.
Мы протискивались среди толпы, наблюдая за происходящим. Я боялся, что не смогу найти их или не узнаю. Хотя я очень долго изучал присланные мне их фото.
Кейли крепко в меня вцепилась, пока мы проходили веселую толпу музыкантов, которые ждали своей очереди на небольшой сцене. Отовсюду доносились различные запахи национальной еды, фасфудов и прочего. Кейли резко дернулась и прикрыла рот рукой.
- Что такое?
- Я немного отравилась вчера. Так что…, - она поморщила маленький носик.
Я улыбнулся и крепче сжал ее ладонь.
- Потерпи, чертенок.
Мы прошли лавки с экспозициями и картинами. Я шел медленно, разглядывая каждого мужчину с черными волосами и татуировками. Над нами светились большое количество огней, и каждый раз проходя очередную палатку, я думал, что приехать сюда было ошибкой.
Внезапно мой взгляд остановился на мальчишке, который замкнув на замок свой велосипед на велопарковке, побежал в сторону небольшого скопления людей. Он пробежал прямо мимо нас, и я успел разглядеть его длинные темные волосы, собранные в пучок. Ему было лет восемь, не больше. Я невольно проследил за ним. Он бесцеремонно растолкал толпу и протиснулся к палатке, мимо которой мы как раз проходили. Его подхватили сильные мужские руки, полностью покрытые чернильными рисунками.
И я остановился. Мальчик смеялся и что-то громко рассказывал, а мужчина, державший его в руках, подкидывал мальчика в воздух.
Я узнал его.
Это был он. Мой отец.
Белая грязная майка открывала вид на его многочисленные татуировки и шрамы. Вид у Олби Бэрри был трудящегося мужчины. Он поставил мальчишку на землю и обойдя нескольких людей, оказался за прилавком рядом с молодой красивой женщиной. Ее каштановые волосы были собраны в хвост, она улыбалась, протягивая покупателям молочные напитки и складывала деньги в карман белого фартука. Она повернулась к мужчине и что-то ему сказала, он, улыбаясь, чмокнул ее в щеку и указал головой на мальчишку, который уже залез на стул.
Семейная идиллия.
Мое сердце сжалось. Не знаю, что я хотел увидеть. Но не то, что у них есть еще один сын, и что не смотря на то, что с ними произошло когда-то, они были счастливы сейчас.
Это было заметно.
- Они счастливы, - читая мои мысли, произнесла Кейли.
Конечно, она догадалась, за кем я так пристально наблюдаю.
- Это мой брат, - все еще глядя на этого мальчика, сказал я.
- Да. Но у тебя уже есть брат.
Она права. Но это. Моя плоть и кровь. Мой родной брат, который никогда меня не знал. И возможно, никогда и не узнает.
- А если и его, они где-нибудь забудут? – Этот странный вопрос слетел с моих губ прежде, чем я успел подумать.
- Этого не случится, - ответила Кейли. – Ты видишь это.
Я молча с ней согласился и продолжал наблюдать. Но я им чужой, как они мне. Было очевидно, что они любят друг друга, раз сейчас снова воспитывают сына и их связь законна.
Но я был ошибкой. Неудавшейся попыткой поиграть в семью. Они не искали меня и не хотели все исправить. Они нашли способ проще: завести еще одного ребенка и вырастить его достойно. Но мог ли я их винить? Я их не знал. У меня была прекрасная семья, которую я к сожалению почти не помню. Но семья, в которой я сейчас живу, дороже мне всего на свете.
Кейли права. У меня уже есть брат, и мне нет смысла навязывать себе, что они что-то мне должны.
Как только я подумал о Кейли и почувствовал, что все еще держу ее руку, мне стало легче. Сердце забилось ровнее. Ведь если бы они не оставили меня, я бы не встретил Кейли. Я бы жил сейчас в окрестностях Оушенсайда, работая с отцом и возможно, был бы уже женат на местной соседской девчонке. И был бы я счастливее? Возможно.
И дело не в дорогих тачках, квартирах и прочего.
Все дело в ней. Я бы не знал ее.
- Картер.
Мое тело быстро среагировало на ее голос. Резко развернувшись, я прижал хрупкое тело Кейли к себе и зарылся в ее распущенные волосы.
- Ты в порядке? – робко спросила она.
- Да. – Я отстранился от нее, не отпуская руки. – Идем отсюда.
Мы проехали на песчаный пляж и долго бродили по нему, сняв нашу обувь. Солнце уже село, а с моря дул холодный ветер. Кейли остановилась и стала стаскивать с себя одежду.
- Что ты делаешь?
- А на что это похоже? – Выгнув бровь, спросила она.