- Это месть, Картер?
Я встала посередине комнаты и оглядела ее. Он работал. Повсюду стояла краска, валялись листы и карандаши.
Картер закрыл дверь и подошел ближе.
- О чем ты?
- Просто я не знаю уже, о чем и думать. Ты берешь меня с собой и, несмотря на то, ради чего мы поехали, провели потрясающую ночь. Мне кажется, я доказала, что ты мне важен и что я не хочу тебя терять. Но вот мы приезжаем, и все встает на свои места. Ты снова отдаляешься, и потом я узнаю, что ты продаешь эту квартиру и уезжаешь. Что, черт побери, с тобой такое?! - Мой голос уже срывается на крик. – Поему ты не сказал?
- Было не время и не место. – Его голос как всегда спокоен. Но по глазам я вижу, что он не ожидал моей вспышки.
- Ты все уже решил?
- Кейли, дай мне объяснить… - он протянул мне свою руку, но я с силой оттолкнула ее.
- Нет! Ты бросаешь меня. Бежишь. Что тогда было в Оушенсайде? Ты нагло пользовался мной, зная, что бросишь. Решил потрахаться на прощание?
- Замолчи! – Картер сжал кулаки, и его лицо нахмурилось. – Не смей так говорить. И я собирался рассказать. Все это решилось до Оушенсайда.
- Плевать. – Я сжала от обиды губы. – Плевать, когда ты это решил. Ты решил оставить меня. Может без тебя будет лучше.
Я снова выводила Картера на эмоции. Один раз у меня уже получилось, и наша ссора вышла отвратительной.
- Но это, - я обвела рукой комнату, - оставь хотя бы это. Здесь слишком много воспоминаний, которых я не боюсь. В отличие от тебя. Ты всегда был моим домом, Картер. И я хочу любить тебя, но ты бежишь!
Он сделал шаг в мою сторону, но я отступила.
- Ты любишь меня? – тихо спросил он. – Любишь, Кейли?
- Слишком поздно.
Я побежала в двери, но Картер пытался меня удержать.
- Да послушай же меня.
- Тебе хватило так мало времени, чтобы сдаться.
Я со всей силы толкнула Картера и выбежала на лестничную площадку.
Он ждал меня уже внизу, спустившись на лифте.
- Почему ты не хочешь выслушать меня? – Он снова схватил меня за руку.
- Не хочу слушать жалкие оправдания.
Мы вышли на улицу. На небе уже сгустились сумерки и через минут сорок, на город опуститься абсолютная тьма.
- Можешь хоть раз остановиться и подумать не только о себе? – крикнул Картер.
Я уже открыла машину и села на водительское место. Картер подбежал к машине и схватился за дверцу, не давая мне ее захлопнуть.
- Кейлин, выйди из машины. Давай спокойно поговорим.
Каждое слово он цедил сквозь зубы. Но смотрел с такой надеждой, будто я способна за секунду подавить свою ярость.
- Закрой дверь, - грубо ответила я.
Картер сделал шаг назад и хлопнул дверцей с такой силы, что у меня каждый волосок на теле встал дыбом.
Мотор заработал, прежде чем я успела надавить на газ, дверца с пассажирского кресла открылась, и Картер запрыгнул в машину. Я не стала тормозить. Выехав на дорогу, я сама не знала, куда мы едем. Из включенной аудиосистемы полилась песня «Burn» This Is Moment.
- Хоть раз в своей жизни, перестань думать о себе. – Картер хлопнул ладонью по приборной панели. – Можешь подумать, какие перспективы могут ждать меня там? Можешь хоть единственный раз своим крошеным мозгом сообразить, что меня пригласили, а я не сам туда порывался. Что там возможно мое будущее?
Меня больно ранили его слова.
- А как же я?
- Ты всегда была на первом месте! – не сдерживаясь, заорал Картер. – Всегда!
Слезы потекли по лицу, и нахлынуло поганое чувство. Я ведь действительно, никогда не спрашивала о том, чего он хочет от жизни. Кроме меня.
- Господи, Кейли сбавь скорость!
Я и не заметила, что жму на газ, значительно превышая скорость.
Впереди свернули фары, и я хотела съехать на обочину.
Последнее, что я увидела, прежде чем вылететь из машины, это руки Картера, тянущиеся ко мне.
А потом, все мое тело пронзила боль. Настоящая, физическая боль.
Картера я не видела, я слышала только звуки этой песни, которая продолжала играть.
И я тоже… словно горела.
28.
Сначала она ударилась головой, потом вылетела в лобовое стекло, которое уже было разбито. Я остался на месте и кричал ее имя. Когда я справился с ремнем и выскочил из машины, внезапная боль в ребрах, тут же свалила меня на землю.
Кейли лежала ничком на разбитом стекле. Я полз к ней, стараясь не думать о самом худшем. Руки коснулись ее тела, и он тут же стали мокрыми от крови. Я осмотрел ее лицо, руки и ног, но не мог понять, откуда кровь.
Вокруг нас уже собиралась толпа людей. Машины останавливались и через несколько секунд, послышался вой сирены. Я прижимал Кейли к себе и с моих глаз потекли слезы. Я не защитил ее. Она была даже не пристегнута, а ведь она еще ребенок.
Мой маленький светловолосый чертенок.
Меня оторвали от нее и уложили ее на носилки. О чем-то спрашивали, но я не слышал, не сводя с нее глаз. Меня запихнули следом. На Кейли надели кислородную маску, а меня стали осматривать.
- У вас сломано ребро, - сказал кто-то из них.
- Что с ней? – я даже не слышал своего голоса, когда спросил.
- Все будет в порядке, вам нужно отдохнуть.
В больнице я назвал наши имена. Скоро приедут все. И как мне смотреть им в глаза?
Я хотел идти за Кейли, но меня не пустили. Игнорируя мои проклятья, меня отвели в другую палату и воткнули шприц.
После этого, я отключился.
Открыв глаза, я увидел Лукаса. Он сидел рядом с больничной кроватью, в которой я каким-то образом оказался.
- Картер. – Голос Лукаса задрожал. Я никогда его таким не видел: осунувшимся и разбитым. – Братишка, как ты?
- Прости меня Лукас, - сказал я. – Я не должен был позволять ей сесть за руль.
- Эй, успокойся. Все хорошо, Картер.
- Как она?
Лукас опустил голову и скрестил пальцы на переносице.
- Кейли пострадала. У тебя сломано ребро и небольшое сотрясение, но Кейли досталось больше.
Я закрыл глаза. Дверь открылась, и вошел отец.
- Боже мой, Картер.
Он встал рядом с Лукасом и пожал мою руку.
- Как ты себя чувствуешь?
- Все это пустяки, по сравнению с виной, - пересохшими губами, ответил я.
- Ты не виноват. Но ты должен рассказать, что случилось.
Лукас помог мне приподняться. Я выпил воды, которую он мне подал. Правый бок ужасно болел, но я старался не показывать этого.