– Шоколадный батончик. Возьми.
Анна совсем растерялась. Мик был младше ее сына, но она, взрослая женщина, робела перед ним. В этом доме ее основная задача – качественно исполнить заказанную работу в полном объеме и заслужить поощрение от начальства. Если примет подарок, не будет ли это считаться нарушением? А если откажется, не будет ли такой поступок расценен как неуважение и не отразится ли негативом на отзыве заказчика о ней?
– Бери же, – повторил Мик, видя колебания Анны и явно не понимая причины такого поведения.
Его непосредственность и добродушный взгляд подкупили, Анна решилась. Внутри обертки оказался небольшой продолговатый предмет темно-коричневого цвета, запах исходил приятный. Только сейчас Анна почувствовала, насколько проголодалась: шутка ли, всю смену без обеда.
– Попробуй, – подбодрил ее Мик.
Анна машинально подняла руку, чтобы приспустить маску, но остановилась. А дозволен ли правилами такой поступок? Принять решение снова помог Мик.
– Да сними ты эту тряпку, – махнул мальчишка рукой. – Все равно тут никто не видит.
Аргумент был так себе, но все же Анна решилась и осторожно надкусила батончик.
– Спасибо, очень вкусно, – сдержанно поблагодарила она мальчишку.
На самом деле это было не просто вкусно, а изумительно, ничего подобного Анна в жизни не пробовала, даже не подозревала, что на свете может существовать такое лакомство. Или это голод так усиливает эмоции? Пожалуй, стоит оставить остальное, угостит дома сына. Вряд ли еще когда-нибудь представится подобный случай.
– Где ваш отец, Мик? – спросила Анна. – Я должна отчитаться о проделанной работе.
– Идем! – отозвался Мик, сползая с кровати вместе с остатками одеяла. – Я покажу.
Анна последовала за ним, на ходу натянув маску на нос, завернув надкушенный батончик обратно в обертку и опустив его в карман комбинезона.
Мальчишка проводил женщину в одну из комнат. Генрих сидел в кресле возле большого белого ящика, внутри которого трепетали языки пламени. Он держал в руках странный предмет – пачку бумажных листов, скрепленных вместе с одной стороны – и перелистывал страницы. Еще пара таких же предметов лежали рядом на столике, тут же стояли стеклянная кружка непривычной формы без ручки, наполненная темной жидкостью и стеклянная бутылка. Все в этой комнате казалось Анне необычным, даже источник света, спрятанный под темным абажуром на длинной ножке, что стоял у самого кресла. Должно быть, такое сиденье намного удобнее привычного ей пластикового стула, но в их семейной квартирке такая роскошь просто не поместилась бы.
Генрих оторвал взгляд от страниц.
– Вы уже закончили? – спросил он.
– К сожалению, сегодня закончить не получится, объем работы слишком велик, – ответила Анна.
При этом все внутри трепетало: вдруг заказчик сочтет, что она слишком долго возится и вообще недобросовестно относится к своим обязанностям? Тогда вместо премии грозит неминуемый штраф.
– Но завтра все будет закончено, – тут же пообещала Анна. —Осталось перепрограммировать пару узлов и полностью перезагрузить систему.
– Я думал, придется потратить времени намного больше, – произнес Генрих, не столько успокоив Анну, сколько удивив. Насколько же необоснованны ее страхи. – Что ж, сегодня я вас не задерживаю, приходите завтра. Возможно, с утра я буду отсутствовать, но можете смело входить и делать то, что считаете нужным.
Всю обратную дорогу Анна размышляла о необычном доме и его обитателях. Насколько же разную жизнь они проживают. Есть ли шанс у них с Михаилом или хотя бы у Игоря когда-нибудь достичь подобного успеха? Сколько требуется работать, чтобы подняться настолько? Наверное, очень много и очень продуктивно.
А люди в этом доме приятные, доброжелательные. Хотя, каждый чиновник и должен быть таким, не зря же столько положительных отзывов оставляют о них и их работе ведущие теленовостей. Вот только жена Генриха была откровенно холодна. Что ж, наверняка у нее есть на то серьезные причины. Непонятно, правда, какие именно.
При въезде на улицы родного квартала Анне подумалось, что многоэтажки занимают значительно меньшую часть города, чем тот, где она сегодня побывала. Впрочем, это объяснимо: работники, проживающие здесь, выполняют не столь ответственные функции, как люди, подобные Генриху, они еще не заработали себе на более комфортные условия. Но шанс есть у каждого. Новости и телешоу не могут обманывать, ведь они доводят до населения слова руководителей корпорации. Или она пытается убедить в этом сама себя? Жуткие мысли. Нужно рассказать все Михаилу. Он умный, он всегда поступает правильно, он все сможет объяснить. Но как рассказать? Ведь это может считаться нарушением, вроде как обсуждение чужой личной жизни.