— Держи, — сказала она, протягивая мне все эти сокровища.
Морщась от жгучей боли, я начала обрабатывать свои раны, одновременно раскрывая подруге тревожные события последних дней. Слова лились потоком, словно прорвало плотину, и с каждым новым предложением я чувствовала, как немного отступает тяжесть с моих плеч.
Рейчел была моим якорем в бурном море подростковой жизни с пятого класса. Несмотря на то, что в старшей школе ее семья перебралась в другой район города, и ей пришлось сменить школу, наша дружба только окрепла, пройдя проверку расстоянием. Каждый раз, когда нам удавалось пересечься, мы словно и не расставались, продолжая с полуслова понимать друг друга.
В последнее время Рейчел подрабатывала репетитором для младшеклассников, блестяще применяя свои академические таланты — школу она окончила с отличием. В их семье образование стояло во главе угла. Родители Рейчел, оба успешные адвокаты в престижной юридической фирме, с детства прививали дочери осознание важности знаний. Неудивительно, что они настояли на поступлении в Ричмондский университет, на факультет юриспруденции, чтобы Рейчел продолжила семейную традицию.
Я же, преодолев все преграды, так же поступила на это отделение, чем безмерно гордилась. Каждая бессонная ночь, проведенная над учебниками, каждый тест, каждое занятие с репетитором пять раз в неделю — все это стоило того момента, когда я увидела свое имя в списке поступивших. Мама годами откладывала сбережения, готовясь к возможности, что придется платить за мое обучение. Эти деньги пошли на курсы с репетитором, и я оправдала ее надежды, сдав экзамен на восемьдесят пять баллов из ста, обеспечив себе бюджетное место.
До начала учебы оставалось чуть менее двух месяцев, и в моих планах было спокойно провести это время, зарабатывая в кофейне и наслаждаясь редкими встречами с подругами. Но никак не ввязываться в опасные игры с городской элитой.
— Мне кажется, тебе не стоит общаться с этой Роуз, — голос Рейчел вырвал меня из воспоминаний. В ее тоне сквозила тревога, смешанная с едва заметной ноткой ревности. — Какая-то она проблемная.
— Не говори, что из всей истории ты сделала лишь этот вывод? — я посмотрела на нее с недоверием, ведь речь шла о куда более серьезных вещах, чем просто новая знакомая.
— Ну сама посуди, всё же достаточно просто. Ты перестаешь видеться с этой девицей, и её брат тебя не трогает. Всё, конец, — она демонстративно скрестила руки на груди, словно поставила точку в неоспоримом аргументе.
— Но мне нравится Роуз, и я буду чувствовать себя предателем, если так поступлю, — мой голос дрогнул. — А ты знаешь, как я умею загоняться, если, не дай бог, я кого-то разочарую.
Эта черта характера всегда была моим слабым местом — болезненное стремление соответствовать чужим ожиданиям, даже в ущерб собственной безопасности.
— А сценарий, в котором ее брат тебя придушит, если вы продолжите общаться, тебя не пугает, да? — в голосе Рейчел звучал неприкрытый сарказм, но за ним скрывалось искреннее беспокойство.
— Пугает, просто… — слова застряли где-то между сердцем и горлом.
— Что просто, Элиз? — она терпеливо ждала ответа.
— Я не знаю, ситуация какой-то сюр, — я запустила пальцы в спутанные волосы, массируя ноющие виски. Голова гудела, словно в ней поселился целый улей. — Ещё свою сумку оставила там, надеюсь, Роуз заберет её. Но мне всё равно придётся с ней поговорить. — я помедлила. — Думаю, о том, что её брат предлагал мне деньги, говорить пока не буду.
— Почему это? — в глазах Рейчел мелькнуло удивление.
— Он мне ясно дал понять, что уже поступал так с другими подругами Роуз. Я не хочу, чтоб она совсем разочаровалась в своём брате, каким бы мудаком он не был по отношению ко мне, — моя решимость звучала странно даже для собственных ушей, но я чувствовала, что это правильно.
Мы проговорили почти до рассвета, перебирая все возможные варианты, пока глаза не начали слипаться от усталости. Когда мы, наконец, поднялись в спальню Рейчел, я провалилась в сон, едва коснувшись головой подушки. Усталость и пережитый стресс сделали свое дело, затянув меня в водоворот тревожных сновидений. Утром я проснулась с ощущением, что всю ночь от чего-то убегала, но не могла вспомнить ни одного кадра из своего сна.
Умывшись и приведя себя в порядок, я натянула одолженную Рейчел одежду — мягкую футболку цвета лаванды и джинсы, которые оказались мне немного велики в талии. Спустившись на первый этаж, я окунулась в уютную атмосферу семейного завтрака. Кухня Хендриксов наполнилась ароматами свежесваренного кофе и французских тостов с корицей.
— Здравствуй, Элизабет, — мама Рейчел, элегантная женщина с теплой улыбкой и глазами, похожими на глаза дочери, заключила меня в мимолетные объятия. — Давненько я тебя не видела. Завтракать будешь?
— Спасибо, миссис Хендрикс, но мне нужно домой, — я улыбнулась как можно искреннее. — Мама с утра уезжает на смену, а у меня нет с собой ключей от дома.
Это была не самая убедительная отговорка, но мне действительно хотелось как можно скорее оказаться в своих стенах, в безопасности и покое домашней обстановки. Где-то в глубине души теплилась надежда, что Роуз привезет мои вещи, и у нас будет возможность поговорить о вчерашнем происшествии.
— Ну хорошо, маме привет, — миссис Хендрикс кивнула и вернулась к прерванному разговору с мужем.
— Рейчел, отвезёшь меня? — я с надеждой посмотрела на подругу, которая неторопливо допивала свой кофе, наслаждаясь каждым глотком.
— Уже иду. Мам, пап, я скоро, — она поднялась из-за стола, и мы направились к выходу.
Когда мы подъезжали к моему дому, я не сразу поверила своим глазам — на подъездной дорожке стоял ослепительно-белый кабриолет Роуз, переливающийся в утреннем солнце, словно жемчужина.
— Вот это тачка! К вам что, Тейлор Свифт в гости приехала? — присвистнула Рейчел, не скрывая восхищения.
— Нет, это машина Роуз, — мое сердце ускорило ритм. — Надеюсь, я не опоздала.
Мне совершенно не хотелось, чтобы мама узнала о вчерашнем инциденте с Аланом — она бы не отпускала меня из дома до самого начала учебного года.
— Зайдёшь? — предложила я, хотя уже знала ответ.
— В другой раз, не хочу вам мешать, — в голосе Рейчел промелькнула еле заметная нотка отчужденности.
— Рейчел, ты что, ревнуешь? — я не смогла сдержать улыбку. — Ты же знаешь, что ты у меня одна, самая-самая лучшая подруга на веки вечные. И никакая Роуз мне тебя не заменит, — я потянулась к ней с распахнутыми объятиями.
— Ну всё, отстань, — проворчала она для виду, но почти сразу сдалась и крепко обняла меня в ответ. — Если что, звони мне, окей?
— Позвоню, обещаю. — я кивнула, чувствуя, как много значит для меня эта дружба.
Попрощавшись с Рейчел, я направилась к дому, ощущая странную смесь тревоги и любопытства. Уже в прихожей меня встретил заливистый смех мамы, звенящий колокольчиком по всему дому. Войдя на кухню, я застыла в изумлении — Роуз и моя мама сидели за столом, погруженные в оживленную беседу, словно старые подруги. Перед ними стояли чашки с чаем и тарелка с нетронутым маминым фирменным черничным пирогом.