— Он был весьма убедителен, — я почесала затылок, невольно вздрогнув, вспоминая его жесткую хватку на моих волосах и то, как беспомощно я себя чувствовала в тот момент.
— Я поговорю с ним! — решительно заявила она, выпрямляя спину, словно готовясь к битве. — Если не получится достучаться до него, припрошу Брендона с ним поговорить, уж его Алан должен послушать.
— Почему ты так в этом уверена? — мне было интересно узнать, какое влияние оказывает на Алана его старший брат. Мысль о том, что кто-то может поставить надменного Алана на место, наполняла меня тихим удовлетворением.
— Брендон является главой нашей семьи, — начала Роуз, поправляя локон, выбившийся из её идеальной прически. — Все акции, облигации, компания родителей — всё это поделено на нас троих. Но у Брендона во всём этом имеется самая крупная доля. Так как он был единственным, кого папа рассматривал на должность генерального директора своей компании. — Она задумчиво провела пальцем по краю кресла. — Брендон заполучил это место буквально на следующий день после смерти родителей. Ему было всего двадцать три года, когда на его плечи обрушилась ответственность за будущее нас троих.
— А Алан чем занимался? — мне хотелось побольше узнать о человеке, который пытается испортить мне жизнь, найти его слабые места, понять, что движет им.
— Алану понадобилось больше времени, чтобы прийти в себя, — её голос стал тише, в нём сквозила тень старой боли. — Он полгода вёл, мягко говоря, аморальный образ жизни. Не вылазил из клубов и баров, постоянно с кем-то дрался, его глаза всегда были пусты и красны, — она обхватила себя руками, словно защищаясь от воспоминаний. — Разбил несколько машин Брендона и даже успел побывать за решёткой, чем сильно подпортил репутацию семьи. Брендон понял, что нужно действовать радикально, и запер Алана в рехабе на три месяца.
«Вот оно что», задумалась я, ощутив странное удовлетворение. Так Алан не такой уж идеальный сынок своих родителей, каким хочет казаться. Интересно…
— Вернувшись из рехаба, Алан понял, что натворил. И, пообещав Брендону, что такого больше не повторится, взялся за голову, — продолжила Роуз, глядя куда-то вдаль, словно видя перед собой те дни. — С головой полностью ушёл в отцовский бизнес, теперь уже составляющий смысл его жизни. И я не помню, когда в последний раз видела, чтоб Алан шёл на поводу у своих эмоций. Как это было вчера.
Она задумчиво закусила губу, и в её глазах промелькнуло беспокойство.
— Да, я везучая, — не смогла удержаться я от горькой иронии, чувствуя, как в груди разливается тяжесть от мысли, что я стала объектом его срыва.
— Перестань… — наш разговор прервал зазвонивший мобильник Роуз, издававший мелодичную трель.
Она вскочила со своего места и зашла в дом, отвечая на звонок. Её фигура в дверном проёме на мгновение заслонила солнечный свет, а затем исчезла в прохладной полутьме дома. То, что Роуз не хотела разговаривать при мне, было очевидно, и мне от этого стало не по себе, словно холодок пробежал по позвоночнику. В глубине души шевельнулась предательская мысль: может, она притворяется, а на самом деле такая же снобка, как её брат?
Сидя на кресле, я поняла, что так и не заглядывала в свой мобильный со вчерашнего вечера. Поэтому, достав его из сумки и разблокировав, я увидела два пропущенных от мамы и одно СМС с незнакомого номера. Сердце тревожно сжалось, когда я открыла сообщение.
«Я надеюсь, мы поняли друг друга» — было написано в СМС.
Мне не нужно было много времени на раздумья, чтобы понять, кто отправитель. Эти холодные, уверенные в своей правоте слова могли принадлежать только одному человеку. Не удивило и то, что у Алана был мой номер. Зная, какие у этой семьи связи и возможности, удивляться здесь нечему. Его сообщение, как ядовитая стрела, поразило меня точно в цель, вызвав смесь страха и возмущения.
Поняли ли мы друг друга? Это вряд ли. Я стиснула телефон в руке, чувствуя, как во мне закипает гнев, смешанный с беспомощностью.
— Элизабет, — Роуз вернулась ко мне во двор, её лицо было странно напряжено, а в глазах читалась тревога. — Мне нужно по делам отъехать, рада была с тобой повидаться.
— Я тоже, — это была правда, несмотря на тревожные мысли. В её обществе была какая-то легкость, которой не хватало в моей обычной жизни.
Я проводила её к выходу, где мы обнялись на прощанье. От неё пахло солнцем и дорогими духами, и на миг я ощутила странную грусть от мысли, что наши миры так различны.
— И насчёт брата, не переживай, я всё решу, — заключила она перед уходом, ободряюще сжав мою руку своими тёплыми пальцами.
Закрыв за Роуз двери, я побежала на кухню в поисках чего-то съедобного. Есть жуть как хотелось, считай, не ела со вчерашнего вечера, и желудок протестующе урчал. Быстро перекусив вчерашней запеканкой, я приняла душ, позволяя горячим струям смыть напряжение последних дней, и оделась в привычную домашнюю одежду — мягкие спортивные штаны и растянутую футболку. Так намного лучше, хотя сравнение с элегантным образом Роуз вызвало у меня болезненную улыбку.
О вчерашнем дне напоминали только мои содранные колени, на которых запеклась кровь вперемешку с грязью, и которые я снова обработала, поморщившись от жжения антисептика. Время уже был обед, и раз уж у меня был выходной, я решила провести его, лёжа в постели, позволяя себе отдохнуть от всего мира.
Устроившись на кровати, я снова открыла сообщение от Алана. Прочитывала его снова и снова, как будто пыталась найти в нём скрытый смысл или слабость. Но отвечать даже не думала, только спровоцирую его лишний раз. Но это его заносчивость и уверенность в своем превосходстве меня не на шутку злило, вызывая желание доказать, что он не прав.
Раз уж я вляпалась во всю эту историю, так почему бы не погрузиться в неё с головой? Подумала я и достала свой ноутбук, вбивая в поисковике фамилию моей новоиспечённой подруги. Пальцы летали по клавиатуре, а сердце билось быстрее от предвкушения.
Я нашла старые странички Алана и Роуз на фейсбуке, а также фотографии Брендона с каких-то мероприятий. Если бы не подпись, я бы не сразу поняла, что это он. Внешне он сильно отличался от своих брата и сестры, словно принадлежал к другой генетической ветви. И яркой отличительной чертой было то, что он брюнет, а не блондин, каким были Алан и Роуз. Но это никак не сделало его внешность хуже, я бы сказала, наоборот, он выглядит гораздо притягательнее, чем его брат.
Брюнет с глубокими карими глазами, обрамленными длинными, чуть загнутыми вверх ресницами, и привлекательной улыбкой, которая вскружила голову наверняка не одной девушке. Что-то было в его взгляде — какая-то глубина и надёжность, которых не хватало в холодных глазах Алана.
Было ещё несколько статей о достижениях их компании, написанных сухим деловым языком, и одна статья с места аварии, где скончались родители Роуз. Фотографии вызвали у меня холодок ужаса: автомобиль был разорван на две части, как будто гигантская рука смяла его, словно бумажный стаканчик. Шанс на выживание — нулевой. Даже представить не могу, каково было Роуз, потерять обоих родителей в один день, в таких страшных обстоятельствах.