Я как раз закрывала дверцу холодильника, когда чуть не подпрыгнула от неожиданности. За ней стоял Алан. Его зелёные глаза холодно сверкнули в полумраке кухни, освещённой лишь лунным светом из окна.
— Понравилось зрелище? — спросил он с издевкой в голосе.
— Разве что как учебное пособие по анатомии, — язвительно ответила я, стараясь скрыть, как сильно он меня напугал.
Он сделал несколько шагов вперёд, и я инстинктивно отступила назад, пока не упёрлась поясницей в столешницу. Алан положил обе руки по бокам от меня, перекрывая путь к отступлению. От него пахло сексом и дорогим парфюмом — смесь, от которой мой мозг закоротило, а тело предательски отреагировало мурашками по коже.
— Тебе разве мама не говорила, что подглядывать не хорошо? — протянул он, наклоняясь ближе. — Хотя если тебе так понравилось, могла бы к нам присоединиться.
Его наглость окончательно вывела меня из себя.
— Отойди от меня, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как во мне закипает ярость.
Он рассмеялся низким, раскатистым смехом, от которого у меня почему-то что-то сжалось внутри.
— Да успокойся ты, — сказал он, пожимая плечами. — Даже если ты останешься последней женщиной на этой планете, и выбор падет между тобой и мусорным мешком, я выебу мусорный мешок.
Эти слова словно хлыстом полоснули меня по лицу. Я со всей силы оттолкнула его и выскочила из кухни, не оглядываясь. Сердце колотилось как бешеное. Какое право он имеет так со мной разговаривать? Кем он себя возомнил?
Вернувшись в спальню Роуз, я тихонько скользнула под одеяло, старясь не разбудить подругу. Она что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок. А я лежала, глядя в потолок, и слова Алана эхом отдавались в моей голове. Почему его мнение вообще должно меня волновать? Почему я позволяю ему влезать мне под кожу? И кто эта девушка что лежала под ним? Они в отношениях? Множество вопросов как рой пчел проносились в моей голове.
С этими всеми мыслями я наконец провалилась в беспокойный сон, в котором зелёные глаза смотрели на меня из темноты, не моргая.
Глава 17
Я проснулась с тяжелой головой от похмелья, чувствуя, как комната слегка кружится перед глазами. Воспоминания о вчерашнем вечере возвращались постепенно, нарастая как снежный ком: клуб, Алан в темноте, потом его спальня, кухня, унизительный разговор… Я застонала и закрыла лицо подушкой.
Роуз уже проснулась и сидела у зеркала, расчесывая свои длинные белоснежные волосы. Заметив, что я открыла глаза, она виновато улыбнулась.
— Прости за вчерашний вечер, — сказала она, откладывая расческу. — Я совсем что-то расклеилась.
— Всё нормально, — я села на кровати, пытаясь справиться с головной болью. — Для этого и существуют подруги.
— Раз уж ты проснулась, давай позавтракаем, — предложила Роуз, вставая. — Обычно я не завтракаю, но когда дома Брендон, он всегда настаивает на семейных трапезах.
— Брендон? — переспросила я.
— Да. Он редко бывает дома, но когда приезжает, всё становится… правильным, что ли.
Я быстро умылась в роскошной ванной комнате, стараясь не смотреть на своё отражение. Несмотря на то, что мне совершенно не хотелось оставаться в этом доме и уж тем более завтракать под пристальным взглядом Алана, я решила остаться. Я не хотела обидеть Роуз.
Мы спустились в столовую — огромное помещение с высоким потолком и современной мебелью. За большим овальным столом в центре комнаты сидел незнакомый мужчина, несомненно, Брендон. Брюнет с острыми скулами и прямым носом, он был полной противоположностью Роуз и Алана внешне. Его голубые глаза внимательно изучали какие-то бумаги, а спортивное телосложение подчеркивал идеально сидящий костюм.
С другой стороны стола сидел Алан. Он лениво листал что-то в телефоне, время от времени подцепляя вилкой кусочки омлета. Когда мы вошли, он лишь раз поднял глаза на меня, затем отложил телефон и, не глядя ни на меня, ни на Роуз, спросил:
— Что она тут делает?
— Завтракает, как и ты, — огрызнулась Роуз, усаживаясь напротив.
— Может, хватит? — вмешался Брендон. Его глубокий, властный голос мгновенно заставил обоих замолчать. Он повернулся ко мне, и от его мягкой улыбки у меня почему-то побежали мурашки по коже. — Доброе утро. Я Брендон, старший брат этих двоих. Прошу прощения за поведение Алана, он, кажется, забыл о манерах.
Алан сверкнул злым взглядом на брата, но промолчал. Я несмело улыбнулась и представилась:
— Я Элизабет, очень приятно.
— Рад знакомству, — кивнул Брендон. — Присаживайся, завтрак скоро подадут.
Мы с Роуз сели за стол. Как только я опустилась на стул, Алан демонстративно встал, всем своим видом показывая, что не собирается находиться рядом со мной.
— Я сыт, — отчеканил он, бросив салфетку на стол.
И, проводив меня злым взглядом, вышел из комнаты. Воздух сразу стал легче.
— Не обращай внимания, — сказал Брендон, глядя мне в глаза так внимательно, что я почувствовала себя неуютно. — У Алана сложный характер.
— Это мягко сказано, — пробормотала Роуз, но тут же замолчала под предостерегающим взглядом брата.
Нам подали завтрак — омлет с овощами, круассаны, фруктовую тарелку и свежевыжатые соки. Всё было сервировано так красиво, что казалось кощунством нарушать эту композицию.
Брендон был совсем не похож на своего младшего брата — вежливый, обходительный, внимательный. Он задавал вопросы о моей учёбе, о том, как мы познакомились с Роуз, и казалось, искренне интересовался ответами. Но что-то в его взгляде заставляло меня быть настороже. Словно он видел меня насквозь.
После нескольких минут разговора Брендон извинился и покинул нас:
— Дела не ждут, к сожалению. Было приятно познакомиться.
Когда мы остались вдвоём с Роуз, она заметно расслабилась.
— Извини за всё это, — сказала она, наливая нам обеим кофе. — Семейные завтраки всегда превращаются в какой-то цирк.
— Твои братья… очень разные. — осторожно заметила я.
— Это точно. — усмехнулась она. — Брендону пришлось раньше всех повзрослеть.
Я кивнула, размышляя о том, какого это остаться без родителей, когда на тебя в двадцать с небольшим лет, наваливается столько ответственности. Бизнес родителей, который нужно удержать на плаву, младшие брат и сестра, которым нужно подняться на ноги и принять новую реальность. Реальность, где они сироты.