Наконец он повернулся и посмотрел на меня пронизывающим взглядом.
Его глаза сузились, и в одно мгновение он оказался прямо передо мной, прижав меня к толстому стволу дерева. Одной рукой он придавил мою шею, не слишком сильно, но достаточно, чтобы я ощутила его власть. Другой он схватил меня за талию, фиксируя на месте.
— Что мне с тобой делать? — прошептал он, глядя мне прямо в глаза с такой интенсивностью, что у меня перехватило дыхание.
А потом он резко поцеловал меня. В этом поцелуе не было нежности — только жадность, злость и какое-то отчаяние. Он словно пытался отыграться на мне, выпустить всю накопившуюся ярость через этот контакт.
Находясь в крепких тисках его рук, я больше не могла пошевелиться. Его язык проникал в мой рот так, что я полностью потеряла контроль над ситуацией, провалившись в какой-то омут неизведанных ощущений.
И к своему ужасу, я начала отвечать. Мое тело предавало меня, реагируя на его прикосновения против воли разума. Он отпустил мою шею и зарылся пальцами в мои волосы, углубляя поцелуй. Его губы переместились на шею, вызывая волну мурашек.
Я была в купальнике под лёгкой юбкой, и верхняя часть не имела особой защиты. В одно быстрое движение он развязал бретельки на спине. Страх промелькнул во мне, но прежде, чем я успела запротестовать, его губы уже скользнули по моей обнажённой груди.
Это было какое-то безумие. Я не контролировала свои реакции — тихие стоны срывались с губ против моей воли. Я полностью была в его власти, пока он снова не вернулся к моим губам. И в этот момент его рука скользнула от живота под юбку, пальцы начали пробираться под резинку трусиков купальника.
Это привело меня в чувство. Паника накрыла меня волной.
— Стой! — я попыталась оттолкнуть его. — Остановись! Алан!
Но он не слушал, продолжая целовать меня и шептать что-то неразборчивое. У меня не осталось выбора. Собрав все силы, я резко ударила коленом между его ног.
Эффект был мгновенным. Алан отпрянул от меня, сложился пополам и рухнул на колени, держась руками за пострадавшее место, его лицо исказилось от боли.
Я воспользовалась моментом — быстро поправила купальник, насколько это было возможно, и бросилась бежать обратно к лагерю. Сердце колотилось как сумасшедшее, а по щекам текли слёзы — от страха, гнева и смятения.
Несколько раз я чуть не упала, ветки хлестали по лицу и рукам, но я не останавливалась. Мне нужно было убраться как можно дальше от него. Я слышала тревожный звон в ушах, и не могла понять — это было от адреналина или где-то позади Алан звал меня по имени? Я не хотела знать ответ.
Выбежав к костру, я увидела, что большинство людей уже разошлись. Оставались только Роуз, Брендон и ещё пара человек. Они удивлённо уставились на меня — растрёпанную, с покрасневшими глазами и опухшими губами.
— Элизабет? Что случилось? — Роуз вскочила, подбегая ко мне с тревогой в глазах.
— Мне нужно уехать. — выпалила я, лихорадочно оглядываясь в поисках сумки. — Сейчас же.
— Ты в порядке? — Брендон тоже подошёл, встревоженно глядя на меня. — Где Алан?
— Мне всё равно, где он, — ответила я, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Я просто хочу уехать отсюда. Кто-нибудь может меня отвезти?
Роуз и Брендон обменялись обеспокоенными взглядами.
— Конечно, — сказал Брендон, — я отвезу тебя.
— Он что-то сделал тебе? — тихо спросила Роуз, отводя меня в сторону и помогая собрать вещи.
Я покачала головой, не готовая обсуждать случившееся.
— Просто хочу домой, — прошептала я.
Когда мы шли к машине Брендона, я не могла не оглядываться через плечо, ожидая, что Алан вот-вот появится из леса. Часть меня боялась этого, а другая, непонятная часть… почти надеялась?
Это было безумие. Всё это было безумием, и мне нужно было как можно скорее выбраться оттуда, прежде чем я окончательно потеряю рассудок.
Глава 22
Брендон молча довёз меня домой. За всю поездку он не произнёс ни слова, только иногда бросал на меня обеспокоенные взгляды. Было видно, что он замечал мое состояние и решил не лезть с расспросами. Я была благодарна ему за это — последнее, чего я хотела, это объяснять случившееся.
Когда мы подъехали к дому, он просто спросил:
— Ты точно ничего не хочешь рассказать?
— Нет, — коротко ответила я, открывая дверь машины. — Спасибо.
Он кивнул, и я захлопнула дверь, разрывая последнюю связь с этим кошмарным вечером.
В доме я столкнулась с мамой. Она сразу заметила мой растрёпанный вид и встревожилась:
— Элизабет! Всё в порядке?
Я заставила себя улыбнуться, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
— Всё хорошо, мам. Просто стало нехорошо в какой-то момент, решила, что лучше не оставаться там на ночь.
— Ты уверена? На тебе лица нет.
— Просто устала. Пойду лягу, ладно?
Я быстро поднялась наверх, не дожидаясь дальнейших расспросов. Только оказавшись в безопасности своей комнаты, я позволила себе дышать свободно. Но даже здесь мне казалось, что на коже остались следы его прикосновений.
Я бросилась в ванную и включила душ на полную мощность. Вода была такой горячей, что обжигала кожу, но мне было всё равно. Я начала яростно тереть губку по губам, шее, груди — везде, где его губы касались меня. Я тёрла до тех пор, пока кожа не стала красной и раздражённой. Но сколько бы я ни тёрла, ощущение его прикосновений не исчезало.
Самым ужасным было то, что я не могла отрицать — мне было приятно, когда он целовал меня. И это бесило больше всего. Как я могла чувствовать что-то подобное к человеку, который так обращался со мной? Который пытался зайти дальше против моей воли?
— Чёртов придурок, — прошептала я, прислонившись лбом к холодному кафелю, позволяя воде смыть слёзы, которые я не могла больше сдерживать.
После душа я укуталась в самую толстую пижаму, которая у меня была, хотя ночь стояла тёплая. Оказавшись под одеялом, я подтянула колени к груди и обняла себя руками. Паника накатывала волнами, заставляя сердце колотиться.
— Всё в порядке. Я дома, — шептала я себе.
Я повторяла эти слова, пока не провалилась в беспокойный сон.
Утром я проснулась с ощущением, будто меня переехал грузовик. Это начинало становиться привычным состоянием, и меня это бесило. Включив зарядившийся за ночь телефон, я увидела несколько сообщений от Роуз.
“Ты в порядке?”