Как вдруг яркая вспышка движения привлекла моё внимание. Прямо перед моей машиной в свете фар возникла женская фигура с развевающимися светлыми волосами. Она приближалась быстро, почти бегом, и в её движениях читалась паника. Секунда — и дверца моего автомобиля распахнулась, впуская внутрь нежданную гостью.
— Что вы… — начала я, ошеломлённая таким вторжением.
В тусклом свете салона я узнала лицо девушки из кофейни. Её безупречные черты были искажены страхом, а глаза, полные отчаяния, умоляюще смотрели на меня.
— Поехали, ну же, я заплачу! — её голос дрожал, а руки, сжимавшие дорогую сумочку, подрагивали.
Я колебалась всего мгновение. Здравый смысл подсказывал, что впускать в машину незнакомцев это не самая разумная идея. Но что-то в её взгляде, тронуло меня.
И тут я увидела его. Алан быстрым шагом направлялся к моей машине, его лицо искажено гневом, а в движениях чувствовалась угроза. Не задумываясь больше ни секунды, я повернула ключ зажигания и резко нажала на газ.
Шины взвизгнули, машина дёрнулась вперёд, и мы вылетели с парковки на ночную улицу. Сердце бешено колотилось, а адреналин разливался по телу, делая каждое ощущение острее. В зеркале заднего вида я видела, как Алан остановился посреди парковки, беспомощно наблюдая за нашим побегом.
Выехав на главную дорогу, я продолжала лихорадочно проверять зеркала, ожидая, что чёрный BMW вот-вот появится позади. Но ни через пять, ни через десять минут преследования не последовало. Напряжение постепенно покидало моё тело, сменяясь осознанием того, что я только что сделала. Похитила ли я её? Или спасла? Что вообще происходит?
Мы ехали в тишине по ночному городу, огни которого отражались на мокром после недавнего дождя асфальте, создавая иллюзию движения по звёздному небу. Наконец, голос моей пассажирки нарушил молчание:
— Спасибо, что помогла мне, — тихо произнесла она, рассматривая пейзажи за окном с каким-то отстранённым интересом.
— Пожалуйста, — ответила я, всё ещё не вполне уверенная, как реагировать на ситуацию.
— Ты можешь остановиться, где тебе будет удобно, я закажу себе такси. И скажи, сколько я тебе должна, я…
— Ничего вы мне не должны, — перебила я её, почему-то испытывая раздражение от мысли, что она хочет откупиться. — Всё в порядке, правда. Думаю, на моём месте вы поступили бы так же.
Она повернулась ко мне, и в свете проезжающих мимо машин я увидела, как её глаза наполняются слезами.
— Но… — она замялась, подбирая слова. — Это всё мой брат. Мне так стыдно за него, я извиняюсь от его лица за ту сцену в кофейне. Когда-то всё было по-другому…
И тут плотина прорвалась. Слёзы хлынули из её глаз, стекая по безупречным щекам и оставляя тёмные дорожки от туши. Её плечи задрожали от рыданий, которые, казалось, шли из самой глубины души.
Я поспешно свернула к обочине и остановилась, не зная, как утешить эту незнакомку. Пока я размышляла, она сама сократила дистанцию между нами, неожиданно кинувшись мне на шею. Её слёзы намочили воротник моей рубашки, а тело сотрясалось от глубоких рыданий.
Неловко, но с искренней заботой я обняла её в ответ, медленно поглаживая по спине круговыми движениями — так моя мама успокаивала меня, когда я была маленькой и расстроенной.
— Он говорит, что я должна выйти замуж, что родители хотели бы этого… — сквозь всхлипы произнесла она, когда первая волна горя немного отступила. — Но как же я, как же мои желания и чувства?
Эти слова заставили меня оцепенеть. Я отстранилась, чтобы лучше видеть её лицо:
— Вас что, хотят насильно выдать замуж? — недоверие в моём голосе смешивалось с возмущением.
В голове промелькнули кадры из исторических фильмов — несчастные девушки, принуждаемые к бракам по расчёту. Но мы же живём в двадцать первом веке, разве нет?
— Этот брак спасёт бизнес отца. Всё, что от него осталось, и что так дорого сейчас для всех нас. — её голос звучал отстранённо, будто она цитировала кого-то другого, возможно, самого Алана.
Я не знала, что сказать. Ситуация казалась нелепой и одновременно ужасающей. Кто я такая, чтобы судить о проблемах незнакомой семьи? И всё же, мысль о том, что кого-то могут заставить выйти замуж против воли, вызывала во мне глубокое возмущение.
Не находя нужных слов утешения, я потянулась к бардачку и достала пачку салфеток — единственное практическое решение, которое пришло мне в голову. Она взяла их с благодарностью и начала аккуратно промакивать лицо, смывая следы слёз и размазавшейся косметики.
— Я прошу прощения, я…
— Всё в порядке, не извиняйтесь, — мягко перебила я её, чувствуя странную связь с этой незнакомкой, чья жизнь, казалось, была так далека от моей.
— Можно о просьбе? — спросила она, и, дождавшись моего кивка, продолжила. — Не обращайся ко мне на “вы”, чувствую себя максимально неловко.
На её лице промелькнула улыбка — хрупкая, как крылья бабочки, но от этого ещё более прекрасная. Эта улыбка, пробившаяся сквозь маску горя, осветила весь салон машины лучше, чем могли бы сотни фонарей.
— Хорошо, — улыбнулась я в ответ. — Тогда, может, мы познакомимся? Меня зовут Элизабет.
Я протянула руку для рукопожатия, и она легко пожала её своей — тёплой и мягкой, с безупречным маникюром цвета слоновой кости.
— Я Роуз, — просто ответила она. — Очень приятно.
В этот момент я почувствовала вибрацию в кармане джинсовой куртки. Достав телефон, я увидела на экране “Мамуля” и поняла, что совершенно забыла о времени. Она, должно быть волнуется, я никогда не возвращаюсь так поздно без предупреждения.
— Да, мам, я уже еду, всё хорошо, немного на работе задержали. — быстро проговорила я, стараясь звучать как можно более непринуждённо.
Мама была достаточно понимающей, чтобы не устраивать допрос по телефону. Она только попросила меня быть осторожнее на ночных дорогах и пообещала оставить мне ужин на кухне.
После разговора я повернулась к Роуз, которая за это время, казалось, полностью взяла себя в руки.
— Где ты живёшь? Я могу тебя подвезти, — предложила я, не желая оставлять её одну после всего случившегося.
— Не переживай, я уже заказала себе такси, — она показала мне экран своего телефона, где действительно был открыт интерфейс приложения для вызова такси. — И я настаиваю на том, чтобы мы завтра встретились, и я смогла тебя отблагодарить за твою помощь. Даже не спорь!
В её голосе появились нотки той же властности, что я слышала у её брата, но в её исполнении они звучали скорее очаровательно, чем раздражающе. Я не стала спорить — честно говоря, мне и самой было любопытно узнать больше об этой загадочной девушке и её странной семейной ситуации.