«Привет! Ты уже приехала? Нам СРОЧНО нужно поговорить. Это важно».
Сердце не просто ёкнуло — оно буквально остановилось на мгновение, а затем забилось с утроенной силой. Горло сжалось, во рту пересохло. Первая мысль, острая как нож: неужели она узнала о нас с Аланом?
Отбросив эту мысль, я быстро напечатала ответ:
«Привет. Да, только вернулась. Я сейчас в торговом центре. Можешь подъехать, если хочешь».
«Буду через 15 минут. Жди».
Пока ждала Роуз, решила купить себе кофе. В небольшом кафе на втором этаже, где всегда подавали отличный латте и свежую выпечку. Устроившись за столиком, я разглядывала меню, когда телефон снова зазвонил.
— Ты где? Я уже приехала, — голос Роуз звучал напряженно.
— Второй этаж, кафе «Сладкие грёзы».
Она отключилась без прощания. Странно. Обычно Роуз была воплощением вежливости.
Когда я наконец увидела ее, тревога превратилась в настоящий ужас. Внешний вид Роуз кричал о беде. Всегда безупречная, сейчас она выглядела потрёпанной бурей. Растрёпанные волосы, бледное лицо, тёмные круги под глазами — это была не та Роуз, которую я знала. Что-то случилось. Что-то действительно серьёзное.
Она скользнула на стул напротив меня, и я физически ощутила волну напряжения, исходившую от неё. Её глаза, обычно ясные и спокойные, сейчас метались по кафе, словно выискивая невидимую угрозу. Руки, всегда ухоженные, сейчас нервно теребили ремешок сумки, выдавая крайнее беспокойство.
— Элизабет куда ты пропала? Я пыталась до тебя дозвониться несколько дней!
— Мне нужно было перезагрузиться перед учёбой, — я пожала плечами. — Что случилось, Роуз? Ты выглядишь…
— Ужасно? — она нервно усмехнулась. — Знаю.
Официант подошёл к нашему столику, и Роуз заказала двойной эспрессо.
— Никакой еды? — спросил он.
— Нет, только кофе, — отрезала она.
Когда принесли её кофе, она схватила чашку с такой силой, будто это было спасательное лекарство. Глоток, второй — она пила жидкость, не чувствуя вкуса, просто чтобы занять руки, чтобы оттянуть момент разговора.
— Роуз, ты начинаешь меня пугать, — я наклонилась ближе. — Что произошло?
Она глубоко вздохнула, затем посмотрела мне прямо в глаза. Её взгляд был странным — затравленным и решительным одновременно.
— У меня большие проблемы Элизабет, — её голос дрогнул. — Есть кое-что, чего ты не знаешь об Андре. Я не все тебе о нем рассказала.
Я напряглась. Что ещё, помимо того, что он старше её на 20 лет, могло меня напрячь? Что за “большие проблемы” могли быть у Роуз Бейтман — девушки, для которой, казалось, все двери были открыты?
— Он… он женат. — выдавила она, и первая слеза скатилась по её щеке. — Пятнадцать лет в браке. И у него… у него есть дети.
Я открыла рот, но не издала ни звука. Внутри всё перевернулось. Роуз — любовница женатого мужчины? Я не могла поверить своим ушам.
— Что? — не скрывая шока выдохнула я. — Роуз, ты… ты встречаешься с женатым мужчиной?
Она кивнула, глядя на меня сквозь пелену слёз. Кафе вдруг показалось слишком тесным, воздух — слишком спёртым.
— Это ещё не всё, — прошептала она, сжимая чашку так, что я боялась, как бы она не треснула. — Он мой профессор в университете. И наш роман длится уже два года.
Я резко втянула воздух. Ситуация становилась всё запутаннее.
— Профессор? Роуз, но как… как это началось? — мой голос невольно повысился, и несколько посетителей кафе обернулись.
— На первом курсе. Он вёл у нас историю искусств, — она слабо улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Сначала были просто разговоры после занятий. Потом он пригласил меня на выставку… Он такой умный, такой увлечённый. Когда он говорит о живописи, кажется, будто мир вокруг перестаёт существовать. И потом…это просто случилось.
В её голосе звучала такая искренняя любовь, что мне стало больно. Мне будто стало знакомо это чувство. Когда человек становится центром твоего мира, затмевая всё вокруг.
— Он обещал, что разведётся с женой, — продолжила она, глядя на свои дрожащие руки. — Сказал, что ждёт только, пока его дочь поступит в колледж. Говорил, что никогда не любил свою жену так, как любит меня.
Она подняла на меня взгляд, полный отчаяния — так смотрит утопающий на соломинку.
— А что случилось теперь? — тихо спросила я, протягивая руку через стол и сжимая её ладонь.
— Его жена нашла меня, — её голос сорвался. — Подкараулила после занятий три дня назад. Она была в ярости. Сказала, что знает обо всём, что следила за ним, читала наши сообщения.
По её телу пробежала дрожь, такая сильная, что я почувствовала её через наши сплетённые руки.
— Она угрожала мне, — продолжила она шёпотом. — Сказала, что если я не расстанусь с её мужем и не заберу документы из университета, она всё расскажет моим братьям. И не только им — она угрожала предать нашу историю огласке, устроить скандал.
Осознание ударило меня как поезд. Если эта история станет достоянием общественности, для семьи Роуз это будет настоящий скандал. Их репутация, над которой они так долго работали после смерти родителей…
— Боже, Роуз… А что Андре? Он знает, что его жена тебе угрожает?
Она издала звук — наполовину смех, наполовину всхлип:
— Он обещал всё уладить. Сказал, что защитит меня, что мы наконец будем вместе. Но я боюсь, что он просто… просто говорит то, что я хочу услышать. Как все эти два года.
Она закрыла лицо руками, плечи её затряслись. Несколько посетителей кафе обернулись в нашу сторону, но мне было всё равно. Я быстро пересела за её сторону стола, обнимая подругу за плечи.
— Если мои братья узнают…, — прошептала она сквозь пальцы. — Это будет огромный позор для семьи. Это разрушит бизнес, который многие годы восстанавливали Брендон и Алан. А я… я просто не могу отказаться от Андре. Я люблю его. Господи, как же я его люблю…
Она плакала, уткнувшись в моё плечо, а я гладила её по спине, чувствуя безграничную жалость. Она загнала себя в ловушку, из которой, казалось, не было выхода.
В эту секунду я подумала об Алане, о нашем безумном притяжении, о том, как я оказалась в его объятиях, зная, что у него есть Лора. Не по тому же ли я пути иду, что и Роуз?
— Я не знаю, что делать, — всхлипнула она. — Помоги мне, пожалуйста. Мне не к кому больше обратиться.
Её отчаяние было таким осязаемым, что перехватывало дыхание.
— Я не знаю, чем могу помочь Роуз…, — честно призналась я, продолжая обнимать её. — Но я здесь. Я с тобой. И что бы ни случилось, мы справимся.
Странное ощущение дежавю накрыло меня. Как будто, успокаивая Роуз, я пыталась успокоить и собственные бушующие мысли.