Мы обменялись номерами телефонов, и я записала её как “Роуз из кофейни”. В тот момент это казалось забавным уточнением. Затем, заметив приближающиеся фары такси, я попрощалась с ней, наблюдая, как она изящно скользнула на заднее сиденье автомобиля и скрылась в ночи.
Оставшись одна, я вдруг почувствовала странное беспокойство. Безопасно ли для неё возвращаться домой? Что, если брат устроит ей сцену за побег? И что это за история с принудительным замужеством?
Мои мысли непроизвольно возвращались к Алану — высокомерному, самодовольному пижону, который обращался со своей сестрой скорее как с имуществом, чем как с человеком. И всё же, было в нём что-то, что заставляло меня задуматься. Может, история Роуз имеет две стороны? В конце концов, я слышала лишь одну версию.
Они с сестрой были так не похожи по характеру, что, не будь их поразительного внешнего сходства, я бы никогда не подумала, что они родственники.
С этими мыслями я завела двигатель и направилась домой, не подозревая, что этот вечер станет началом истории, которая изменит не только мою жизнь, но и жизни многих других людей.
Глава 4
Прошло три дня, прежде чем Роуз связалась со мной. Она пригласила меня посидеть с ней в её любимом кафе, на городской набережной.
На сборы ушло непозволительно много времени — я перемерила половину гардероба, прежде чем остановилась на простом льняном костюме нежно-розового цвета. Собрав волосы в высокий хвост и надев белые кроссовки, я решила, что выгляжу, по крайней мере, прилично. Легкий макияж, капля любимых духов — и вот я уже за рулем свой машины, петляющего по улицам солнечного Ричмонда.
Набережная встретила меня водоворотом запахов, красок и звуков. Сквозь легкую дымку морского воздуха, смешанного с ароматами фритюра и свежевыпеченных вафель, я разглядела Роуз сразу. Она стояла, прислонившись к перилам, и выглядела так, словно сошла со страниц модного журнала. Коротенькие джинсовые шорты обнажали безупречные ноги, черный пиджак, небрежно накинутый поверх белого топа, придавал образу деловую нотку, а каблуки ее босоножек, казалось, уходили в небо.
Я инстинктивно поправила свой простенький наряд, чувствуя себя не то гадким утенком рядом с лебедем, не то школьницей, выбравшейся на взрослую вечеринку. Мое самоуничижение прервал ее радостный возглас.
— Привет, Элизабет!
Мы обменялись воздушными поцелуями, осторожно, чтобы не испортить макияж.
— Здравствуй, Роуз. — Я улыбнулась, стараясь скрыть внезапную неловкость. — Как дела?
— Я так рада, что ты согласилась на встречу! — в ее глазах плескалась искренняя радость, что немного успокоило мои нервы. — Я уже забронировала нам столик, пойдём.
Место, куда привела меня Роуз, оказалось вовсе не кафе, как я представляла, а настоящим рестораном высокой кухни. Сквозь панорамные окна открывался захватывающий вид на порт, где, словно белые лебеди, покачивались на волнах дорогие яхты. Внутри пространство дышало роскошью. Хрустальные люстры отбрасывали мягкий свет на белоснежные скатерти, а официанты в элегантных костюмах бесшумно скользили между столиками.
Едва мы устроились за столиком, как возник официант с меню в руках. Роуз, словно прочитав мои мысли, мягко улыбнулась:
— Можешь заказать всё, что хочешь. Ужин за мой счёт, и протесты не принимаются.
Взглянув на цены, я почувствовала, как внутри всё сжалось. За салат с морскими гребешками можно было купить весь мой недельный рацион. Стараясь не выдать своего шока, я выбрала самое скромное на мой взгляд блюдо — салат с морепродуктами и травяной чай.
— Здесь очень красиво, — попыталась начать разговор, восхищенно разглядывая вид за окном, где золотистые лучи заходящего солнца играли на волнах, превращая их в расплавленное золото.
— Да, я очень люблю это место, — Глаза Роуз на мгновение затуманились. — Раньше мы с мамой часто приходили сюда.
— А сейчас? — вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать.
— А сейчас… — она сделала глоток воды, и я заметила, как дрогнула ее рука. — Наших родителей не стало пять лет назад. Авария.
Последнее слово прозвучало как выстрел в тишине. Четыре простые буквы, за которыми скрывалась целая вселенная боли. Я нервно схватилась за серебряную цепочку на шее, не зная, что сказать.
— Я… Я соболезную, — наконец выдавила я, чувствуя беспомощность своих слов.
— Спасибо, — она тяжело вздохнула, и на секунду показалось, что воздух между нами сгустился от невысказанной печали.
— Сейчас ты живёшь с братом? — осторожно поинтересовалась я, вспоминая неприятную встречу в кофейне.
— С братьями. С Аланом, с ним ты уже знакома. — Лицо Роуз исказилось в гримасе. — И с Брендоном, нашим старшим братом. Он и взял надо мной опеку, когда родителей не стало.
— Вы живёте здесь, в Ричмонде? — спросила я, пытаясь направить разговор в более нейтральное русло.
— Да, сколько себя помню.
Официант бесшумно появился возле нашего столика, как призрак, и с изящным поклоном подал нам заказанные блюда. Салат с морепродуктами оказался произведением искусства — крошечные креветки, нежные кальмары и сочные мидии, утопающие в изумрудной зелени, политые чем-то ароматным.
Мы продолжили разговор, и Роуз, словно плотину прорвало, стала делиться подробностями своей жизни. Я узнала, что она с братьями живет на Довер-роуд — районе, о котором ходили легенды. Особняки там передавались по наследству, а попасть туда можно было только по приглашению или если ты принадлежал к элите города.
Постепенно разговор перешел к семейному бизнесу. Оказалось, что братья Роуз продолжили дело отца — крупную строительную компанию, которая в последние годы потерпела значительные убытки. И чтобы спасти семейное предприятие, был придуман “гениальный” план — выдать Роуз замуж за сына конкурирующей фирмы.
— И тогда, объединивши наши силы, мы покорим мир, — фыркнула она, имитируя чей-то напыщенный тон. — Так говорит Алан.
— Ты, очевидно, не хочешь этого брака? — спросила я, хотя ответ был написан на ее лице крупными буквами.
— Конечно нет! — В ее голосе прозвучала горечь, смешанная с отчаянием. — У меня были свои планы… — она замялась, зачем-то разглаживая идеально лежащую салфетку. — В общем, я уже состою в отношениях, и я люблю его…
Признание застало меня врасплох. Я представила себе запутанный клубок эмоций, который она, должно быть, носит в себе — любовь к одному, долг перед семьей, давление братьев. От одной мысли об этом у меня перехватило дыхание.
— Братья знают о нём? — осторожно спросила я.
— Нет, что ты! — Роуз округлила глаза. — Я бы и не хотела, чтобы они знали.
— Почему? — удивилась я. — Может это, наоборот, спасло бы тебя от нежеланного брака?
Роуз сделала глоток кофе и неожиданно рассмеялась — звонко и немного горько.