Ярость накрыла меня с головой. Но это была не обычная злость — это было чистое, слепящее бешенство, от которого темнело в глазах. Каждая клеточка моего тела вибрировала от гнева, заставляя руки трястись так сильно, что я едва могла удержать карту.
Как он посмел? Как посмел вмешаться в мою жизнь, лишить меня работы, поставить в зависимость от себя? От этой мысли во рту появился горький металлический привкус, а к горлу подкатила тошнота.
Схватив сумку, я стремительно вышла из кофейни, ощущая, как горячие слёзы обиды жгут глаза. В машине я немедленно начала звонить Алану. Гудки. Долгие, протяжные, бесконечные. Он не брал трубку, и это только подливало масла в огонь.
На эмоциях я набрала номер Роуз, чувствуя, как сердце колотится у самого горла, грозя выскочить наружу.
— Привет! — её удивлённый голос, обычно такой приятный, сейчас раздражал своей беззаботностью. — Что-то случилось?
— Где твой брат? — мой голос был резким, как осколок стекла, но я уже не могла контролировать себя.
— Который из? — уточнила она, хотя уже явно догадывалась о ком идёт речь.
— Алан, — выдохнула я, и его имя обожгло мои губы.
— Вы что, опять поругались? — в её голосе появились нотки тревоги и чего-то ещё… подозрения? — Если он что-то тебе сделал, я его прибью, клянусь!
Эта фраза вызвала у меня горькую усмешку. Если бы она только знала, что происходит между мной и её братом.
— Мне нужно его найти, — я старалась говорить спокойнее, но голос все равно дрожал от сдерживаемых эмоций. — Это срочно.
Повисла пауза, наполненная напряжением. Я почти видела, как Роуз хмурится на другом конце линии, пытаясь понять, что происходит.
— Скорее всего, он у себя на квартире, — наконец ответила она. — Это в центре города.
Продиктовав адрес, она замолчала, явно ожидая объяснений, которых я не могла ей дать.
— Спасибо, — бросила я. — Поговорим позже.
— Эй, ты что-то скрываешь от меня? — в её голосе прозвучало неприкрытое подозрение, но я уже нажала “отбой”.
Дорога в центр города размывалась перед глазами. Осеннее солнце бросало на асфальт золотые блики, которые казались мне издевательски яркими. Весь мир вокруг был слишком насыщенным, слишком контрастным, слишком громким для моего взвинченного состояния.
Я пыталась успокоиться, делая глубокие вдохи, но легкие, казалось, отказывались наполняться воздухом. В груди болезненно сжималось от смеси эмоций: обида переплеталась с гневом, возмущение — с каким-то извращённым возбуждением, ярость — с непреодолимым желанием увидеть его лицо, заглянуть в его наглые глаза, когда буду высказывать все, что о нём думаю.
Я ненавидела его за то, что он сделал, за то, как играл моими чувствами, за его самонадеянность и самоуверенность. И ненавидела себя за то, что, несмотря на все это, продолжала испытывать к нему влечение, неконтролируемое и постыдное.
Подъезжая к указанному адресу, к элегантному многоэтажному зданию из стекла и бетона, я почувствовала, как сердце колотится где-то в горле, а во рту пересохло. Руки покрылись холодным потом, оставляя влажные следы на руле.
Мне хотелось понять, чего он добивается этим своим жестом — щедрым и жестоким одновременно. И я была полна решимости получить ответ, чего бы мне это ни стоило.
Глава 44
Вход на территорию оказался открытым. Я быстро нашла нужный подъезд по адресу, который прислала Роуз. Холл поразил меня своей роскошью — мраморный пол, зеркальные стены, хрустальная люстра, свисающая с высоченного потолка. Типичное место для состоятельных людей, где каждая деталь кричала о деньгах и статусе.
За стойкой ресепшена сидели две девушки: одна разговаривала по телефону, вторая что-то быстро печатала, уставившись в монитор. Я прошла мимо них быстрым шагом, направляясь к лифтам в дальней части холла.
Поднимаясь на 16-й этаж, я чувствовала, как каждая секунда растягивается в вечность. Злость кипела внутри, руки нервно сжимались в кулаки.
Наконец лифт звякнул, и двери открылись. Я вышла в коридор, отделанный тёмным деревом, с мягким ковровым покрытием. Квартира 163 оказалась в самом конце. Я нажала на звонок и продолжала жать, пока дверь не распахнулась.
Алан стоял передо мной в чёрных брюках и такой же чёрной рубашке с закатанными рукавами. Его удивлённый взгляд быстро сменился привычной холодностью. Он резко схватил меня за руку и затащил внутрь, захлопнув дверь за моей спиной.
— Руки! — я вырвала свою руку из его хватки. — Как ты смеешь, а? Кто тебе дал право лезть в мою жизнь? Кем ты себя возомнил — господом богом?
Я толкала его в грудь, но он стоял как скала, с непроницаемым лицом глядя на меня сверху вниз. Затем он неожиданно схватил меня за руку, сильно сжав запястье.
— Успокойся, истеричка, — его голос звучал ледяным спокойствием. — Я тебя предупреждал.
— В смысле “предупреждал”? Ты о чём вообще? — я не могла поверить его хладнокровию. — Меня из-за тебя уволили! Я проработала на этой работе два года!
Пока я кричала, он спокойно прошёл на кухню, взял стакан и налил себе воды. Я шла за ним, продолжая говорить, но он словно не замечал меня — будто я была назойливой мухой, жужжащей над ухом.
Его демонстративное равнодушие окончательно вывело меня из себя. Я схватила стакан, из которого он пил, и со всей силы швырнула его на пол. Стекло разлетелось на тысячи осколков по всей кухне.
В его глазах вспыхнул огонь. Он перешагнул через осколки, молниеносно схватил меня за шею и прижал к стене, ударив затылком о твёрдую поверхность.
— Ты совсем охуела? — прорычал он мне в лицо. — Забыла, с кем разговариваешь? Я с удовольствием напомню. То, что у меня периодически на тебя встаёт, не даёт тебе права так себя вести.
— Отпусти меня, придурок! — я пыталась вырваться, но его хватка только усилилась. — Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью!
— Я имею право делать всё, что захочу, — его лицо исказилось от злости. — И если я сказал, что ты не будешь работать в этой дешёвой забегаловке, значит так и будет.
Он резко отпустил меня, и я упала на колени, жадно глотая воздух. Он отошёл к панорамному окну, достал сигарету и закурил. Повернувшись, он смотрел на меня сверху вниз с презрительной усмешкой.
— Я ненавижу тебя, — прохрипела я, растирая горло.
Он только усмехнулся:
— Можешь не пиздеть. Мы оба знаем, что это не так.
Я поднялась на ноги, достала из сумки его золотую карточку и, подойдя ближе, швырнула ему в грудь.
— Подавись, — сказала я и развернулась к выходу.
Я услышала быстрые шаги позади и не успела среагировать, как его рука схватила меня за плечо. Я начала вырываться, колотя его руками по груди и плечам, но он, словно не замечая моих ударов, просто наклонился и одним движением перекинул меня через плечо.