— Отпусти меня сейчас же! — закричала я, колотя его по спине.
Но он молчал. Его шаги громко отдавались в тишине квартиры, а моё сердце стучало где-то в горле от смеси страха и гнева.
Дверь распахнулась, и я висев вниз головой, увидела смену поверхности под его ногами — паркет сменился холодной плиткой. Ванная. Он занёс меня туда и бесцеремонно опустил в пустую ванну. Я попыталась выскочить, но он тут же схватил душевую лейку и включил воду на полную мощность.
Ледяные струи обрушились на меня, моментально пропитывая одежду. Я вскрикнула от шока и неожиданности.
— Что ты делаешь?! Ты с ума сошёл?!
— Привожу тебя в чувства, — невозмутимо ответил он, не выпуская изо рта сигарету, которая тлела, выпуская дым.
Его спокойствие бесило меня ещё сильнее. Я пыталась прикрыться руками от потока воды, чувствуя, как мокрая одежда облепила тело. Его взгляд скользил по мне, и я заметила, как он на миг задержался на груди, где белая блузка стала почти прозрачной. От этого взгляда внизу живота всё сжалось, несмотря на ярость, кипящую внутри.
Он резко выключил воду. Я стояла, дрожа и отплёвываясь, прижавшись к дальней стенке ванны. С моих волос и одежды стекала вода, образуя лужицы. Лицо горело от унижения и злости, но где-то глубоко внутри теплилось что-то ещё — предательское чувство, которое я отказывалась признавать.
Глава 45
Алан бросил в меня полотенце, и я схватила его, как спасательный круг, прижав к груди.
— Раздевайся, — его голос был спокойным, почти деловым.
Я открыла рот от изумления:
— Выйди из комнаты.
— Чего? — он приподнял бровь. — Ты ещё указывать мне будешь, что делать в моём доме? Я сказал: раздевайся.
В его тоне было столько властности, что по коже пробежали мурашки.
Не отводя глаз, я начала медленно снимать мокрую блузку, расстёгивая пуговицы одну за другой. Он стоял в углу комнаты, прислонившись к стене, и курил уже вторую сигарету, наблюдая за мной. Атмосфера в ванной становилась всё более наэлектризованной с каждой секундой.
Я сняла блузку, потом джинсы, оставшись в нижнем белье. Хотела завернуться в полотенце, но он покачал головой.
— Всё снимай, — его голос стал ниже, в нём появились хриплые нотки.
Я вопросительно посмотрела на него, и он сделал шаг к душу. Понимая молчаливую угрозу, я произнесла:
— Ладно, ладно.
Пока он стоял и наблюдал за мной, я медленно расстегнула крючки бюстгальтера и позволила ему соскользнуть с плеч. Я видела, как в его глазах вспыхнуло желание — явное, неприкрытое, обжигающее. Он даже не пытался это скрыть. В комнате вдруг стало невыносимо жарко, и это не имело ничего общего с температурой воздуха. Казалось, всё пространство между нами вибрировало от напряжения.
Не отрывая взгляда от его глаз, я потянулась к трусикам и, подцепив пальцами резинку, медленно спустила их вниз, переступив через них ногами. Теперь я стояла обнажённая, уязвимая, но странным образом чувствовала себя сильной под его взглядом.
Алан не двигался весь этот момент, он просто смотрел на меня, и от этого взгляда кожа пылала. Каждая клеточка моего тела была напряжена, ощущая на себе его глаза, которые словно касались меня, исследовали, заявляли права.
Внутри меня боролись противоречивые чувства: с одной стороны — гордость и желание противостоять ему, с другой — невероятное, почти болезненное влечение, которое я не могла контролировать.
Он поднял правую руку и протянув её, коснулся моего соска. Это было словно удар тока — резкий, пронзительный, посылающий волны удовольствия по всему телу. Спустя мгновение он обхватил рукой мою грудь, и я не могла сдержать стона, вырвавшегося из моих губ. Звук заполнил пространство ванной комнаты, отражаясь от кафельных стен.
Алан стоял, не сводя с меня глаз. Его зрачки расширились, поглощая зеленую радужку. Он продолжал массировать и ласкать мою грудь. Его прикосновения — то нежные, то требовательные — вызывали волны удовольствия, разливавшиеся по телу.
Затем его рука медленно и нежно стала спускаться от груди к моему животу, оставляя обжигающий след на коже. А потом ещё ниже… Моё дыхание участилось, превращаясь в поверхностные вздохи. Сердце колотилось о рёбра так сильно, будто хотело вырваться наружу. Я просто стояла, заворожённо глядя ему в глаза, не в силах отвести взгляд.
Я чуть не закричала от сладкого предвкушения, когда он опустил свой палец к самой чувствительной точке. А когда он начал водить там, мягко и настойчиво, мои ноги подогнулись, и я невольно ухватилась за его плечо, чтобы не упасть. Затем он пустил свои пальцы по моим нежным складкам, где уже собралась влага.
— Алан, — прошептала я хрипло, с трудом узнавая свой голос.
Я просила его, не произнося слов, молила взглядом, телом. Я не хотела, чтобы он останавливался. Я горела от каждого его взгляда, каждого прикосновения. Где-то на краю сознания мелькнула мысль о том, что я пересекаю границу, с которой уже не смогу вернуться. Но эта мысль растаяла под напором желания, которое было сильнее логики, морали, всех правил.
Другой рукой он схватил меня за запястье и потянул на себя, прильнув к моим губам в жестоком, жадном, страстном поцелуе. Его губы были твёрдыми и требовательными, они смяли мои, заставляя подчиниться. Его язык ворвался в мой рот, изучая, завоёвывая территорию. Я чувствовала привкус табака и чего-то ещё — чего-то, что было только его, неповторимым, опьяняющим. Наши зубы сталкивались от взаимного неистовства, но ни один из нас не хотел замедляться. Это был не нежный поцелуй влюблённых — это было столкновение, битва, в которой никто не хотел уступать. Его щетина царапала мою кожу, но даже эта лёгкая боль превращалась в удовольствие.
Я зарылась руками в его волосы, наслаждаясь их непослушной жёсткостью между пальцами, начала водить руками по его плечам, шее, ощущая под ладонями твёрдые мышцы, напряжение, которое волнами проходило по его телу при каждом моём прикосновении. Я будто сошла с ума от переполнявших меня чувств и эмоций, растворяясь в нём, в этом моменте.
В следующий миг он взял меня под бёдра, подняв на руки. Я обхватила его талию ногами, прижимаясь ещё теснее, чувствуя через ткань его брюк доказательство того, насколько сильно он меня хочет. Не прерывая поцелуя, он понёс меня прочь из комнаты, крепко удерживая своими сильными руками.
Каждый шаг отдавался во мне, усиливая возбуждение. Я осознавала, что скоро мы окажемся в его спальне, что всё между нами изменится навсегда, но я больше не могла сопротивляться этому притяжению, этому сумасшедшему влечению, которое разрушало все преграды и правила.