— Выпила я, выпила, — наконец процедила я сквозь зубы. — Можешь так не паниковать. Нежеланного ребенка от любовницы у тебя не будет.
Мои слова повисли в воздухе, словно пощёчина. Алан со вздохом провел рукой по своим волосам — жест, который я уже начала узнавать как признак его внутреннего напряжения. Не сказав ни слова в ответ, он завел машину.
Я отвернулась к окну, не желая на него смотреть. Мысли кружились в голове, как стая растревоженных птиц. Я хотела придушить его прямо здесь, в машине, за его самоуверенность, за то, что принимал решения за меня, за то, что заставил меня почувствовать себя просто… временным развлечением.
Когда мы выехали на дорогу, тишина в салоне стала почти материальной. Уличные огни размытыми пятнами скользили по стеклу, а мое отражение глядело на меня из темноты — бледное, с глазами, полными смятения и гнева.
Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Самое ужасное было то, что где-то глубоко внутри, сквозь пелену негодования, я чувствовала благодарность. Он действительно позаботился обо мне, хотя и сделал это своим типичным властным способом. Большинство парней просто забыли бы о возможных последствиях, но не Алан. Эта мысль только усилила мою путаницу в чувствах.
Глава 48
— Ты ведь даже не спросил меня, — наконец произнесла я тихо, всё ещё не глядя на него. — Просто привез сюда, как… как вещь.
Краем глаза я увидела, как его пальцы сильнее сжали руль, костяшки побелели.
— Предпочла бы забеременеть? — его голос звучал напряжённо, с едва сдерживаемой эмоцией.
— Предпочла бы, чтобы ты спросил, — я наконец повернулась к нему. — Мне восемнадцать, Алан, не двенадцать. Я могу принимать решения сама.
Свет от встречных фар на мгновение осветил его лицо — непроницаемое, с жёстко сжатыми губами.
— Я знаю, сколько тебе лет, — выдавил он. — Именно поэтому я и поступил так, как поступил.
Эти слова только подлили масла в огонь моего гнева.
— Что ты имеешь в виду? — мой голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
— В твоём возрасте многие девушки совершают глупые поступки. Я просто хотел убедиться, что…
— Что я не испорчу твою прекрасную жизнь с Лорой? — ядовито закончила я за него.
Алан ударил по рулю так резко, что я вздрогнула.
— Какого хрена? При чём тут она, если мы сейчас говорим о нас? — его голос звенел от плохо контролируемой ярости.
Я посмотрела на него с недоверием. Неужели он серьезно?
— Каких “нас”, Алан? Каких “нас” может быть, пока ты в отношениях с другой женщиной? — мой голос сорвался на крик. Нервы, которые последние недели были натянуты до предела, наконец лопнули, как перетянутая струна.
— А что ты ждёшь от меня, а? Что я брошу её? — он повернулся ко мне всем телом, его глаза лихорадочно блестели. — Я не могу этого сделать, понимаешь? Не могу!
Его слова ударили меня, как пощёчина. Я ожидала услышать многое: что я для него просто развлечение, что он не хочет серьезных отношений. Но то, что он просто “не может”…
— Почему? Почему не можешь? — требовательно спросила я, пытаясь понять эту внезапную вспышку эмоций.
— Всё не так просто, — он отвернулся, снова глядя на дорогу.
— Алан, это не ответ, — я почувствовала, как внутри поднимается волна горечи. — Почему ты не можешь нормально мне объяснить, в чём дело? Если, конечно, там правда в чём-то сложность, во что я не особо верю. Мне кажется, ты просто хорошо устроился.
Машина резко дернулась вправо. Алан выехал на обочину и с такой силой затормозил, что нас обоих бросило вперёд. Не говоря ни слова, он схватил пачку сигарет с приборной панели и вышел, хлопнув дверью с такой яростью, что вся машина содрогнулась.
Моё сердце колотилось как сумасшедшее. Я не собиралась сидеть и ждать. Глубоко вздохнув, я вышла следом за ним в прохладную ночь.
Алан стоял, прислонившись к капоту, и нервно зажигал сигарету, которая никак не хотела загораться. Его руки заметно дрожали.
— Почему же ты так нервничаешь? — спросила я, подходя ближе. — Не нравится слышать правду?
В тусклом свете уличных фонарей я видела, как напряглось его лицо. А потом произошло что-то странное: он просто… засмеялся. Не весело, а как-то надломленно, почти истерично. Этот смех пугал больше, чем его ярость.
— Ты правда ничего не понимаешь, — наконец произнёс он, качая головой, словно борясь с самим собой.
Он затянулся сигаретой так глубоко, будто от этого зависела его жизнь, а потом долго смотрел в пустоту перед собой. Когда он заговорил, его голос звучал приглушённо, словно каждое слово давалось ему с трудом:
— Если я расстанусь с Лорой…, — он сделал паузу, глубоко вздохнул. — Мой брат сядет в тюрьму.
Мир вокруг меня внезапно застыл. Я смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. Его слова звучали абсурдно, но выражение его лица… это не была шутка.
— О чём ты? — я сделала шаг ближе, всматриваясь в его лицо, пытаясь найти объяснение.
Алан стоял, куря сигарету, явно сомневаясь, продолжать или нет. В его глазах читалась внутренняя борьба. Я ждала, затаив дыхание. Наконец, он решительно выдохнул клуб дыма и продолжил:
— Всё не так просто, Элизабет, — его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Ты всё время читаешь мне морали по поводу свадьбы Роуз с Роем. Но ты даже понятия не имеешь, с чего всё началось и то, что я в той же лодке, что и моя сестра.
— В смысле? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
В тусклом свете фонарей его лицо казалось высеченным из камня — такое напряжённое и застывшее.
— После смерти родителей, — начал он тихо, — компания отца погрязла в долгах.
Я слышала о строительной компании их отца, но никогда не знала подробностей.
— Брендон тогда только выпустился, толком еще даже не работал. И вдруг двадцатитрехлетний парень внезапно оказывается во главе компании с долгами в миллионы долларов, — Алан невесело усмехнулся. — Но он… он не мог просто всё бросить. Это было дело всей жизни отца, всё, что от него осталось. Брендон хотел сохранить память о нём, чтобы хоть что-то жило после его смерти. К тому же компания отца, была довольно известна не только в нашем городе, но и за его пределами. И о долгах, многие даже и не знали.
Алан сделал паузу, и я заметила, как его пальцы слегка подрагивают.
— К тому же нам с Роуз нужна была помощь. Мне было восемнадцать, ей — тринадцать. Брендон должен был не только спасать компанию, но и заботиться о нас. Нужны были деньги, много денег.
Он снова затянулся, глубоко и нервно.
— Это было очень тяжёлое, опасное время. За нами с Роуз часто охотились — несколько раз даже похищали, — его голос стал жёстче. — Всё ради того, чтобы Брендон переписал бизнес отца на других людей. Какие-то кредиторы, конкуренты, чёрт знает кто ещё. Нам везло, и мой брат вытаскивал нас из всего этого дерьма несколько месяцев.