Я слушала, потрясённая. Алан никогда не рассказывал о своём прошлом, а то, что я слышала сейчас, больше походило на сюжет криминального триллера, чем на реальную жизнь.
— Но потом он понял, что не справится, что ему нужна помощь, — продолжил Алан, глядя куда-то в темноту ночи. — И он обратился за помощью к старому другу нашего отца. К Ричарду Блэквуду.
Алан посмотрел на меня, явно считывая мою реакцию на эту фамилию. До меня не сразу дошло, а потом словно молния пронзила: Блэквуд. Отец Роя.
— Ричард помог нам выбраться из той ямы, в которой мы сидели, — голос Алана стал глуше, — оказал огромную финансовую помощь. Даже “убрал” несколько лиц, которые пытались нам навредить.
Он произнёс слово “убрал” таким тоном, что у меня по спине пробежал холодок. Я не была уверена, что хочу знать точное значение этого слова.
— Но за всё надо платить. И в качестве платы он выбрал нас, — он бросил окурок на землю и резко раздавил его ботинком.
Я вопросительно посмотрела на Алана, не понимая, о чём он говорит.
— Что ты имеешь в виду?
Алан повернулся ко мне и произнёс, глядя прямо в глаза:
— Лора — сестра Роя.
Глава 49
Я не поверила своим ушам. Не могло же всё так совпасть? Лора? Сестра Роя? Мои мысли роем проносились в голове, пытаясь уложить эту информацию в какую-то логическую схему. Всё это время Алан встречался с сестрой Роя?
Мои губы онемели, и я не могла произнести ни слова. Алан заметил моё потрясение, но продолжил:
— Условием было то, что мистер Блэквуд помогает нам встать на ноги. После чего даёт несколько лет, и приходит за своими деньгами. Но поняв, что дела у нас идут хорошо, и что деньги для нас уже не проблема, он решил схитрить. И попросил взамен долю в компании, и чтобы я женился на его младшей дочери, Лоре. — Алан пожал плечами с деланным безразличием. — Это не было большой проблемой, так как в тот момент мы с Лорой уже были в отношениях. Тогда я не понимал, что в будущем это обернётся… сложностью.
Он посмотрел на меня с таким выражением, что у меня сжалось сердце. Впервые за всё время я увидела в его глазах не дерзость или самодовольство, а настоящую уязвимость.
— Но этого ему стало мало, — продолжил он после паузы. — Когда Ричард понял, что мы сейчас “на коне”, его это будто задело. Мы еще тогда не знали, что в свое время он постоянно соперничал с нашим отцом, меряясь… — Алан замолчал, но я поняла, что он имел в виду. — И он решил пойти дальше. Запросил семьдесят процентов акций, вместо имеющихся сорока и Роуз для своего сыночка в придачу. Брендон решил отказать Ричарду Блэквуду, но тот отказ не принял. Как оказалось, у него был компромат, компромат на моего брата.
Он снова достал сигарету, но вместо того, чтобы закурить, просто вертел её в пальцах.
— Нелегальные сделки, неуплата налогов, слежка, даже случай с одним из кредиторов, который “случайно” упал с моста после того, как угрожал Роуз…, — голос Алана упал до шёпота. — Всё то, чем промышлял мой брат, пока пытался восстановить компанию отца и защитить нас.
Я стояла, потрясённая до глубины души. История, которую рассказывал Алан, звучала как сценарий гангстерского фильма, но его лицо, его голос… он не лгал. Я чувствовала это.
— И это… это всё связано с тем, почему Роуз должна выйти замуж за Роя? — осторожно спросила я.
— Всё взаимосвязано, — кивнул Алан. — Когда Брендон отказался отдавать половину компании, Ричард выдвинул ультиматум: либо мы с Роуз выполняем его условия — я женюсь на Лоре, а Роуз на Рое — либо доказательства преступлений Брендона отправляются в полицию.
Он посмотрел на меня с горечью.
— Знаешь, что самое ироничное? Его сын в этой истории такая же пешка, как и мы с Роуз. Ричард настаивает на свадьбе с Роуз, потому что это даст ему контроль над ее долей в нашей компании, — Алан провёл рукой по волосам. — Поэтому, когда ты говоришь, что я должен просто расстаться с Лорой… это не так просто.
Я стояла, размышляя об услышанном, и всё это казалось каким-то безумным кошмаром. Как можно так хладнокровно решать судьбы людей? Связывать всё с деньгами и властью? Принуждать людей к поступкам, которые они не хотят совершать?
— Это… это просто средневековье какое-то, — пробормотала я. — Как вы вообще терпите это?
— Я думаю, что на этом он не остановится. Он планирует полностью присвоить себе нашу компанию, — продолжил Алан, игнорируя мой вопрос. Его лицо исказилось от плохо скрываемой ненависти. — Когда Роуз будет под его крышей, ему будет легче воплотить свой план. Потом он займётся мной… я боюсь, что у него не будет с этим проблем.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Как он может на тебя надавить, если его дочь, будет твоей женой?
От одной этой мысли — Алан и Лора вместе, муж и жена, у меня внутри всё сжалось. Он заметил изменение в моём лице и горько усмехнулся.
— Добраться до меня он сможет только одним способом, через тебя… он воспользуется любыми грязными методами. А я…, — он на мгновение замолчал, и я увидела, как его кадык дернулся, когда он сглотнул, — я не смогу сказать ему “нет”, если станет вопрос о тебе и твоей жизни.
От его слов по моему телу пробежали мурашки. Ладони вдруг стали влажными, а во рту пересохло. Я думала, что влюбилась в человека с непростым характером, думала, что самое сложное в наших отношениях — это его гордость и упрямство. А оказалось, что всё гораздо, гораздо серьезнее.
Я вдруг поняла, во что ввязалась. Это не просто запретная любовь или страстный роман. Это опасная игра с человеком, который, судя по всему, не останавливается ни перед чем. И самое страшное — я начала бояться не только за себя, но и за Алана. Что если Ричард, узнав о нас, сделает ему что-нибудь ужасное? Что если он причинит вред мне или… о боже, моей маме?
Сердце заколотилось где-то в горле, к щекам прилила кровь, а руки начали дрожать. Я никогда не думала, что мои чувства к парню могут привести к такой опасности. Страх вползал в меня, как холодная змея, обвиваясь вокруг каждой мысли.
— И сколько это будет продолжаться? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, но он всё равно дрожал.
Алан ответил коротко и ясно, с той решительностью, которую я всегда в нём ценила:
— Пока мы не избавимся от Ричарда.
Я начала думать о том, что он имел в виду, и мне становилось только хуже. “Избавимся”? Что это значит? Неужели он думает о… Нет, не может быть. Но что, если… Господи, о чем мы вообще говорим?
— А что будет с нами? — выдавила я, ненавидя, как жалко прозвучал мой голос.