— Что ещё, Рой? — выпалила я, оказавшись лицом к лицу с ним. Наши лица разделяли считанные сантиметры. — Я не буду это выслушивать, правда. Как бы ты ни обижался, но ответ — нет. Точно нет!
В его глазах плескалось что-то темное, непонятное мне. Злость? Отчаяние? Я не могла понять, и это пугало еще больше.
— Просто успокойся, — его голос стал мягче, но хватка не ослабла. — Я не хотел тебя разозлить или расстроить. Просто я перебрал все варианты, и ни один нормальный не подходит.
Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.
— Всё хорошо, ладно, всё хорошо, — сказала я, скорее себе, чем ему.
Мы замолчали. Секунда. Две. Три. Время словно застыло.
А потом случилось то, чего я не ожидала никак.
Одним резким движением Рой притянул меня к себе, его рука крепко обвилась вокруг моей талии. Я не успела даже вдохнуть, когда его губы жестко, властно прижались к моим в каком-то диком, неистовом поцелуе.
Всё произошло так стремительно, что я на мгновение застыла в шоке, не в силах двигаться. В голове билась единственная мысль: “Это неправильно. Не так. Не с ним.”
Первое ощущение — холод. Несмотря на физическую близость. Несмотря на то, что его губы были теплыми, поцелуй ощущался ледяным. В этом не было ни капли того головокружительного чувства, которое я испытывала с Аланом.
Второе ощущение — отвращение. Мурашки, покрывшие кожу, были не от удовольствия, а от неприятия, от ощущения нарушенных границ, от чувства, что меня используют.
Третье — страх. Потому что он держал меня крепко, слишком крепко. Я упиралась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но Рой только сильнее стискивал объятия, углубляя поцелуй.
Ярость вспыхнула во мне, как пожар. Времени на размышления не было, и я действовала инстинктивно, вложив в укус вcю свою злость. Мои зубы впились в его нижнюю губу. Я почувствовала металлический привкус крови, и в то же мгновение его хватка ослабла.
Высвободившись, я резко отступила и влепила ему сильную пощечину.
— Как ты смеешь?! — мой голос дрожал от ярости и шока. — Не смей больше приближаться ко мне!
Рой стоял, прикасаясь кончиками пальцев к разбитой губе. Капля крови темнела в уголке его рта. Выражение его лица было странным, смесь удивления, разочарования и чего-то еще, что я не могла и не хотела разгадывать.
Я развернулась и быстро пошла прочь, чувствуя, как меня буквально трясет от пережитых эмоций. Злость, отвращение, страх — все смешалось в ядовитый коктейль, который отравлял каждую клеточку моего тела.
Мне хотелось стереть из памяти этот момент, вычеркнуть просто этот день. Я хотела просто содрать кожу со своих губ. Никогда ещё мне не было так неприятно, так противно. Хотя буквально пару месяцев назад я чувствовала к этому человеку совсем другое, и его поцелуи вызывали совсем другие эмоции. Всё было другим, совсем.
Поспешив обратно в общежитие, я буквально влетела в ванную комнату и начала остервенело мыть свои губы с помощью мыла, просто тёрла их до покраснения. Мне хотелось содрать кожу со своего лица. Я просто не понимала, отчего так завелась.
Я понимала, что меня пугает ещё один факт — что если Алан об этом узнает? Я не хотела ему рассказывать, не хотела, чтобы он понял не так. Даже прокралась мысль: что если он мне не поверит? Что если подумает, что это я его поцеловала? Что если он пойдет и сорвётся на Роя? Что если он сам на себя натравит отца Роя? Я понимала, что об этом лучше молчать, просто забыть и жить дальше.
Глава 54
В пятницу мне пришло сообщение от Роуз, что после обеда она будет ждать меня у салона вечерних платьев, где мне нужно будет примерить несколько вариантов для свадьбы. Я подавила вздох. Как бы я ни любила Роуз, мысль о её свадьбе с Роем вызывала тревогу, особенно после недавнего инцидента.
Переступив порог салона ровно в назначенное время, я сразу заметила Роуз и к своему неудовольствию — Лору. Они сидели в глубоких креслах у журнального столика, перелистывая глянцевые страницы каталога.
Вот кого-кого, а Лору я была не рада видеть. Она, впрочем, не пыталась даже изобразить радость от встречи. Меня бесило её самоуверенное выражение лица.
Увидев меня, Роуз преобразилась. Тень усталости и обречённости, которая в последнее время не покидала её лица, словно отступила. Она подскочила с кресла, искренне улыбаясь.
— Элизабет! Наконец-то! — она заключила меня в объятия. — Я боялась, что ты не придёшь!
— Разве я могла не прийти? — я обняла её в ответ.
Роуз отстранилась, изучая меня с мягким любопытством во взгляде.
— Ты изменилась, — заметила она тихо. — Будто светишься изнутри. Что-то произошло?
Я почувствовала, как предательский румянец заливает щёки.
— Просто выспалась, — солгала я, опуская глаза.
— Конечно, — протянула Роуз с лёгкой улыбкой. — А я просто выхожу замуж по большой любви.
Её сарказм заставил меня поднять взгляд. Мы обменялись понимающими взглядами — в её глазах плескалось то же отчаяние, что я ощущала собственной кожей. Мы обе были в ловушках собственного выбора.
Подружки невест будут в нежно-голубых платьях. Шёлк струился по телу, словно вода, подчёркивая изгибы без вульгарности, придавая силуэту что-то возвышенное. Я смотрела на своё отражение в трёхстворчатом зеркале примерочной и едва узнавала себя. Не только из-за платья. Что-то изменилось в линии плеч, в постановке головы, во взгляде. Это “что-то” носило имя Алан и оставляло следы поцелуев на ключицах, которые сейчас прятались под тонкой тканью.
Роуз ахнула, когда я вышла из примерочной.
— Боже мой, Лиз! — воскликнула она. — Ты выглядишь как греческая богиня!
Я сделала шутливый реверанс, улыбаясь её восторгу. Даже сквозь эту улыбку я видела тень печали в глубине её глаз. Роуз ненавидела грядущую свадьбу, но слишком сильно любила своих братьев. Казалось бы, двадцать первый век на дворе, но старые долги и обещания держали её крепче любых кандалов.
Лора появилась следом, в платье такого же цвета, но немного другой модели. Она выглядела безупречно, что я вынуждена была признать, сколь ни неприятно было это делать.
— Великолепно, Лора, — искренне сказала Роуз. — Вы будете у меня самыми прекрасными подружками невесты.
— Спасибо, — Лора разгладила юбку платья с выражением кошки, только что получившей миску сливок. — Кстати, Роуз, ты слышала? Алан готовит что-то особенное для холостяцкой вечеринки Роя. Это так мило с его стороны, правда?
Я почувствовала, как что-то холодное проскользнуло по позвоночнику. Алан не упоминал ничего подобного.