— Погода хорошая, — ответила я с деланной беспечностью, хотя отлично понимала, что мои глаза выдают меня с головой.
Алан усмехнулся, явно не веря ни единому слову. Он никогда не был из тех, кто тратит время на пустые разговоры. Вместо ответа он просто наклонился и взял моё лицо в свои руки.
И поцеловал меня.
Его губы были настойчивыми и требовательными, сразу давая понять, кто здесь главный. Я растворилась в этом поцелуе, как всегда, мгновенно утрачивая всякую способность мыслить. Ладони Алана скользнули с моего лица на шею, оставляя обжигающий след на коже. Я инстинктивно подалась вперед, отвечая на его поцелуй с тем же жаром. Его язык коснулся моего, и электрический разряд пронзил моё тело. Его зубы слегка прикусили мою нижнюю губу, заставляя меня тихо застонать. Поцелуй становился глубже, требовательнее, жарче, превращаясь в чистое, неприкрытое желание.
Когда он отстранился, мы оба тяжело дышали. Его пальцы все еще удерживали моё лицо, не позволяя отодвинуться.
— Я соскучился, — сказал он тихо, и в этой простой фразе было столько невысказанного, что у меня перехватило дыхание.
— Я тоже, — прошептала я.
Он провел большим пальцем по моей нижней губе, будто запоминая её контур. Мои губы были припухшими от его поцелуя, и я знала, что он доволен этим — видимым, физическим доказательством того, что я принадлежу ему.
— Поехали ко мне, — сказал он, и это не был вопрос. Скорее, констатация того, что должно случиться.
Я хотела сказать “да”. Каждая клеточка моего тела кричала об этом.
— Не могу, — слова вырвались с трудом. — Завтра важные пары… я не хочу пропускать.
Его взгляд потемнел, и на мгновение я испугалась, что он рассердится. Но вместо гнева на его лице появилось странное выражение, почти… нервозность? Это было настолько необычно для вечно самоуверенного Алана, что я растерянно моргнула.
— У меня кое-что есть для тебя., — сказал он, отворачиваясь и потянувшись к бардачку.
Я удивленно подняла брови.
Когда он достал небольшую бархатную коробочку квадратной формы, моё сердце пропустило удар. Ладони мгновенно вспотели, а во рту пересохло. Неужели он… нет, это невозможно. Мы даже толком не говорили о будущем. И потом, он всё ещё официально встречался с Лорой. Тогда что это?
Алан открыл коробочку, и мое сердце замерло. Внутри, на подушечке из черного бархата, лежало изящное золотое кольцо, усыпанное по всей длине мелкими блестящими камушками. Бриллианты? У меня перехватило дыхание.
— Что это? — мой голос звучал странно, будто чужой.
— Это моё обещание тебе, — сказал Алан, и в его обычно непроницаемом голосе я услышала что-то новое — напряженность, почти уязвимость.
Я молча смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Не в силах поверить, что это происходит на самом деле. Он взял моё левую руку, и я увидела, как мои пальцы дрожат. Алан как ни в чем не, бывало, надел кольцо на мой безымянный палец.
Кольцо село идеально, будто было создано специально для меня. Белые камни сверкали в приглушенном свете салона, превращая обычный вечер в что-то волшебное, невероятное.
— Я обещаю тебе, что это всё по-настоящему, — сказал он, не отпуская мою руку. — Я знаю, что ты сомневаешься… знаю, что ситуация сложная. Но я хочу, чтобы ты верила мне.
Каждое его слово, каждый звук его голоса проникал прямо в сердце. Я совсем не ожидала таких слов и действий с его стороны. Не сейчас.
— Мне будет спокойнее, если ты будешь носить это кольцо, — продолжил он, глядя мне в глаза. — Чтобы даже когда мы не вместе, ты помнила, что у нас всё серьезно. Что я…, — он запнулся, словно не мог заставить себя сказать это слово.
Я почувствовала, как к горлу подступил ком. Слёзы защипали глаза.
— Я не могу это принять, — прошептала я, глядя на сверкающее кольцо. — Оно слишком… слишком дорогое. И что я скажу, если кто-то спросит? Роуз? Лора?
Алан вздохнул, и на его лице промелькнуло раздражение.
— Хватит говорить глупости, Лиз, — он сжал мою руку. — Мне похеру, что подумают другие. И деньги… это просто деньги. Я хочу, чтобы ты носила его. Хочу видеть его на твоей руке.
Я попыталась что-то сказать, возразить, но он не дал мне шанса. Его губы снова накрыли мои, но этот поцелуй был совсем другим — нежным, почти трепетным, полным невысказанных чувств. Он целовал меня медленно, глубоко, будто пытался передать через этот поцелуй всё, что не мог сказать словами.
Когда он отстранился, его глаза зеленые глаза стали почти черными.
— Чего ты так переживаешь? — он попытался сгладить момент усмешкой. — Это всего лишь сувенир.
Я шутливо стукнула его по груди:
— Сувенир, усыпанный бриллиантами?
Он усмехнулся, но не ответил, просто продолжая держать мою руку, рассматривая кольцо на моём пальце с каким-то странным выражением — смесь гордости, удовлетворения и чего-то ещё, что я не могла разгадать.
И в этот момент, глядя на его лицо, я почувствовала острый укол вины. Сердце пропустило удар, в груди сдавило от осознания того, сколько я от него скрываю.
Рой. Тот злополучный день, когда он схватил меня и поцеловал, игнорируя мои протесты.
И я не рассказала об этом Алану. Как не рассказала ему и о других вещах. Например, о том, что Рой предложил мне выйти за него замуж. И о том, что его младшая сестра любит мужчину старше ее на двадцать лет. О том что Роуз подумывала сбежать с этим Андре в Италию. А также, о том, что жена этого мужчины, преследует и угрожает сестре Алана. Обо всем этом я молчу и не говорю ему.
Я провалилась в пучину лжи, в заговор молчания, опутавший всех нас, как ядовитая паутина. Роуз не знала о моих отношениях с Аланом. Лора не знала, что её долгий роман с Аланом фактически закончился несколько месяцев назад.
— О чём ты думаешь? — тихий голос Алана вырвал меня из тревожных мыслей.
Я подняла глаза, встречаясь с его взглядом.
— Просто… это слишком, — я указала на кольцо. — Я не ожидала… не заслуживаю.
Алан наклонился ближе, его дыхание щекотало мою щеку.
— Ты заслуживаешь гораздо большего, — прошептал он, его голос звучал почти угрожающе. — И однажды у тебя это будет. У нас будет. Я обещаю.
Он сжал мою руку сильнее, глядя мне в глаза с такой интенсивностью, что я почти физически ощущала его взгляд. В этот момент я поверила ему — поверила, что он сделает всё, что угодно, чтобы мы могли быть вместе.
И это пугало меня больше всего. Потому что я знала: путь к нашему “долго и счастливо” был усыпан не лепестками роз, а осколками разбитых сердец. Сердца Роуз, которая считала меня лучшей подругой. Сердца Лоры, которая провела с Аланом три года. Даже сердца самодовольного мерзавца Роя.