Все эти осколки вонзались в мою совесть, заставляя истекать кровью от вины и стыда.
Но когда Алан снова поцеловал меня, все эти мысли отступили на задний план. Остался только он, его руки, его губы, его обещание. И кольцо на моём пальце — видимое доказательство того, что, несмотря на всю ложь, на все препятствия, на все тайны, что-то в этой истории было настоящим. Наши чувства друг к другу.
Даже если всё остальное было построено на лжи.
Глава 56
Вернувшись в комнату, я замерла перед зеркалом. Бриллианты мерцали в полумраке, как маленькие звёзды, пойманные в золотую клетку. Я была счастлива, но в то же время в сильнейшем замешательстве. Что это — предложение? Обещание? Метка собственности? Последняя мысль заставила щёки вспыхнуть. Я хотела принадлежать ему. Целиком и полностью, до последнего вздоха. И это пугало меня сильнее всего.
— Девичник будет завтра, — сказала мне Роуз несколько в трубку телефона. — В доме Валери.
— У Валери? — я замерла. — В чьём доме…
— Да, в том доме, где мой старший брат запихнул тебя в багажник своей машины.
Я закрыла глаза, пытаясь прогнать воспоминание. Алан, склонившийся надо мной, его слова, которые он цедил сквозь зубы, как яд. Унижение, сжигавшее меня изнутри, когда он “указал мне на моё место”. Могла ли я представить тогда, что однажды буду носить его кольцо? Что его поцелуи станут моей зависимостью, а его руки — единственным домом, который я когда-либо хотела?
Никогда. Ни за что.
Такси остановилось у ворот особняка Валери в восемь вечера. Я расплатилась, игнорируя тревожное покалывание на коже. Весь день что-то беспокоило меня, как заноза под ногтем. Я списывала это на обычное напряжение последних недель — слишком много тайн, слишком много лжи.
Охранник провёл меня по дорожке, вымощенной белым камнем, к главному входу. Валери открыла дверь сама.
— Лиззи! — воскликнула она, будто мы были старыми подругами, и заключила меня в объятия, пахнущие дорогими духами. — Входи скорей, у нас девчачий рай!
Внутри дома всё кричало о деньгах и вкусе. Белые воздушные шары плыли под потолком, в холле сияла арка из них — импровизированная фотозона. Цветы в высоких вазах стояли повсюду — лилии, розы, орхидеи, словно здесь готовились не к девичнику, а к королевской свадьбе. В центре гостиной расположился длинный стол, сервированный как для банкета, с высокими свечами и хрустальными бокалами. У стены работал бармен, смешивая коктейли для уже прибывших девушек.
Я сразу узнала Лору — она сидела с бокалом чего-то розового, смеясь над шуткой одной из подруг Роуз, имени которой я не помнила. Она заметила меня, махнула рукой, но я сделала вид, что отвлеклась. Что я могла ей сказать? “Привет, Лора, кстати, твой парень подарил мне кольцо, прости”?
К счастью, в этот момент дверной звонок прозвенел снова, и Валери подскочила, как на пружинах.
— Это Роуз! — объявила она, хватая хлопушку со стола. — Майя, открой дверь!
Когда дверь открылась, и на пороге появилась Роуз, Валери дёрнула за шнурок хлопушки. На невесту посыпались серебристые конфетти и радужные блестки, а воздух наполнился девичьими визгами и аплодисментами. Валери бросилась обнимать сестру, за ней подтянулись Лора и остальные девушки. Я присоединилась последней, чувствуя, как с каждым шагом тяжелеет кольцо на моём пальце.
Роуз выглядела как воплощение невинности — белый сарафан на тонких бретельках, светлые волосы, заплетённые в косу с выпущенными прядями, обрамлявшими её лицо. Она была прекрасна.
— Ну что, девчонки, зажжём? — Валери увеличила громкость музыки. Басы задрожали в стенах.
— Спасибо Валери. — Роуз обняла кузину. — За все это…
— Не благодари, — отмахнулась та. — Ты заслуживаешь лучшего праздника! И учти, это только начало. Я подготовила столько сюрпризов, что к концу вечера ты будешь умолять вернуть тебя в холостяцкую жизнь.
Все рассмеялись, и только я почувствовала гадкий холодок предчувствия, скользнувший по позвоночнику.
— Я на минутку в уборную, — пробормотала я и ускользнула в коридор.
В ванной комнате я встала перед зеркалом, изучая своё отражение. Я выглядела хорошо — белый блестящий топ на тонких бретельках, джинсы-клёш с высокой талией и серебряные босоножки на каблуках. Волосы я распустила и уложила в крупные локоны. Я заметила, что в последние недели моё тело изменилось. Бёдра стали чуть полнее, грудь округлилась. Наверное, это побочные от противозачаточных что я принимала, подумала я.
— Лиззи, ты где? — раздался голос одной из девушек. — Мы начинаем!
Я вздохнула, ещё раз взглянув на своё отражение и вышла из ванной.
В гостиной я села рядом с Роуз. Официанты уже расставляли блюда на столе — от королевских креветок до изысканных десертов, больше похожих на произведения искусства, чем на еду. У барной стойки разливали шампанское и смешивали коктейли с экзотическими названиями. Одна из девушек — кажется, её звали Оливия — уже сделала пару фото для Инстаграма, восторженно комментируя каждую деталь вечера.
— Элизабет, это что… — вдруг ахнула Роуз, уставившись на мою руку. — Помолвочное кольцо?
Болтовня за столом мгновенно стихла. Все глаза обратились ко мне, но я смотрела только на Лору. Её лицо застыло, как гипсовая маска.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать — что угодно, любую ложь, которая смогла бы объяснить кольцо, но Валери уже схватила мою руку.
— Ого, сколько бриллиантов! Тот, кто тебе это подарил, отдал за него целое состояние! — воскликнула она. — Наверное, стоит как хороший автомобиль.
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Никогда ещё я не чувствовала себя так неловко.
— Когда ты успела? — спросила меня Роуз. — Ты не говорила, что встречаешься с кем-то…
Я хотела ответить, что это не то, о чём они думают, но тут на телефон Лоры пришло сообщение. Она взглянула на экран и показала всем фотографию.
— Смотрите, парни сегодня тоже отдыхают! — сказала она с натянутой улыбкой.
На снимке было несколько мужчин, среди которых я сразу узнала Алана, Брендона и даже Роя. Они сидели в каком-то баре, с бокалами в руках.
— У них сегодня мальчишник, — добавила Лора, и тема резко сменилась на обсуждение парней, за что я была ей бесконечно благодарна.
Но Роуз продолжала смотреть на меня, с нескрываемым любопытством.
— Роуз, я…, — начала я, но она лишь покачала головой.
— Потом, — одними губами произнесла она, и в её глазах я увидела нечто, заставившее меня замолчать.
Я сглотнула, чувствуя, как пересыхает горло. Сколько ещё лжи мне придётся наговорить сегодня?