Я хотела сказать, что всё это неправда. Что фотографии лгут. Что он меня заставил. Что я отталкивала его, а не притягивала. Но мой голос застрял где-то глубоко внутри, зажатый ужасом от происходящего.
В следующий миг Алан вскочил со своего места. Его движение было размытым, как у хищника в прыжке. В два шага он оказался рядом с Роем, схватил его за воротник и рывком поднял на ноги.
— Грязный ублюдок, — прошипел он, прежде чем его кулак врезался в лицо Роя.
Визг девушек прорезал воздух. Хрустальные бокалы с виски рассыпались звонким звездопадом, когда мужчины рухнули на пол. Рой успел нанести Алану удар в подбородок, но тот словно не почувствовал боли. Он навалился сверху, нанося удар за ударом, его лицо исказилось от ярости.
Кровь брызнула из разбитого носа Роя, окропив светлый ковёр. Я видела плачущую Роуз, закрывающую лицо руками, слышала её приглушённые рыдания. Мне хотелось броситься к ней, объяснить, что это не то, что она думает. Но я была как парализована, не в силах сдвинуться с места.
Брендон и Калеб пытались оттащить Алана, но его ярость придавала ему нечеловеческую силу. Казалось, он был готов убить Роя голыми руками. И возможно, он бы сделал это, если бы не Доминик, присоединившийся к попыткам их разнять.
— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — орал Брендон, пытаясь удержать брата. — Успокойся! Он того не стоит!
Но Алан словно не слышал. Он рвался из рук удерживающих его мужчин, его взгляд был прикован к окровавленному лицу Роя.
И тут чья-то рука крепко схватила меня за предплечье, дёрнув с такой силой, что я чуть не упала. Повернув голову, я увидела Доминика.
— Пошли, — его голос звучал глухо, словно через слой ваты. — Быстро!
Я бросила последний взгляд на сцену, разворачивающуюся перед нами. Брендон и Калеб крепко держали Алана, чьё лицо было искажено яростью. Его взгляд нашёл меня — в нём пылал огонь, такой яростный, что я почувствовала, как кровь стынет в жилах. Был ли это гнев на Роя? На меня? В тот момент я не могла разобрать.
Доминик потащил меня к выходу, проталкиваясь сквозь застывших в шоке девушек. Краем сознания я отметила Лору, кричащую что-то Алану, её лицо перекошенное от гнева и унижения. И Валери, которая смотрела на меня с таким презрением, что мне захотелось провалиться сквозь землю.
Всё вокруг двигалось, как в дурном сне: искажённые лица, размытые силуэты, приглушённые крики. Я чувствовала себя куклой, которую ведут по сцене, не имеющей собственной воли.
Прохладный ночной воздух ударил в лицо, когда мы вылетели из дома. Слёзы, которые я даже не замечала, холодили щёки. Доминик быстро подвёл меня к своей машине, практически затолкал внутрь, захлопнул дверцу и в один миг оказался за рулём.
Двигатель взревел к жизни, и мы рванули с места, оставляя позади дом, наполненный хаосом и разбившимися надеждами.
Глава 58
Фары вырезали золотые прямоугольники в темноте, асфальт убегал под колёса, а мои мысли кружились в вихре паники и отчаяния. Мир за окнами машины сливался в размытое пятно, пока Доминик только увеличивал скорость, уводя нас всё дальше от эпицентра катастрофы.
Я сидела, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу до боли. Но эта физическая боль была ничем по сравнению с той бурей, что бушевала внутри. Я не могла, просто не могла поверить в то, что произошло.
В одно мгновение, одним сообщением все рухнуло. Фотографией, которая искажала правду, превращая жертву в соучастницу. Меня трясло от мысли, что все теперь видели то, чего на самом деле не было. В их глазах я — предательница, соблазнившая жениха лучшей подруги.
Перед глазами стояло лицо Роуз. Растерянное, шокированное, с постепенно проступающим пониманием. Она впустила меня в свою жизнь, в свою семью, познакомила с семьей, друзьями… И чем я ей отплатила в её глазах? Интрижкой с её будущим мужем?
Я стиснула зубы. Рой. Никогда бы не подумала, что тот милый, внимательный парень, с которым я провела несколько летних недель, может оказаться таким… мстительным. Таким жестоким. Он не просто хотел разорвать своё обязательство перед Роуз — он хотел уничтожить меня. Моя репутация, мои отношения с друзьями, мои шансы с Аланом — всё это было просто сопутствующим ущербом в его эгоистичном плане.
Алан… От мысли о нём всё внутри сжалось в тугой узел. Я вспомнила его взгляд, полный ярости и боли. То, как он набросился на Роя, с какой яростью колотил его — это не была просто драка. Это было что-то первобытное, животное. Его глаза, когда он последний раз посмотрел на меня. В них была такая боль, что у меня перехватило дыхание.
Кольцо на моём пальце, его кольцо, казалось, обжигало кожу. Обещание, которое ещё несколько часов назад давало мне надежду, теперь стало горьким напоминанием о доверии, которое я, возможно, безвозвратно потеряла.
“Почему я промолчала?” — этот вопрос бился в моей голове, как пойманная птица. Почему я не рассказала Роуз о том, что встречалась с Роем летом? Почему не призналась Алану, что Рой поцеловал меня и предложил выйти за него? Я могла бы предотвратить весь этот кошмар одним разговором, одним признанием.
Мне казалось, что я защищаю людей, которых люблю, от боли. Не хотела волновать Роуз, которая и без того была напряжена из-за свадьбы. Не хотела заставлять Алана беспокоиться или, что ещё хуже, — разочаровываться во мне. Всё это казалось таким незначительным… пока не стало всем.
Я вытерла непрошеные слёзы, которые катились по щекам. Нет, так не пойдёт. Я не позволю Рою победить. Не позволю ему разрушить то, что для меня дорого, из-за своей уязвлённой гордости. Да, я совершила ошибку, промолчав. Но сейчас молчание только усугубит ситуацию.
Я должна была вернуться. Объясниться. Сказать правду, какой бы болезненной она ни была. Роуз заслуживала знать, что её жених пытался бросить её ради меня. Алан заслуживал знать, что я никогда, ни единого дня не предавала его чувства, что кольцо на моём пальце — единственное обещание, которое я собиралась сдержать.
— Мы должны вернуться, — внезапно сказала я, выпрямляясь на сиденье.
Доминик посмотрел на меня так, будто у меня внезапно выросла вторая голова.
— Ты рехнулась? — его голос был полон искреннего недоумения. — Туда?
— Да, — я поджала губы, ощущая, как адреналин и решимость борются с паникой. — Я должна всё объяснить Алану. И Роуз. Я расскажу им правду. Всю правду.
— Ты обязательно расскажешь всем правду, но для начала тебе нужно остаться в живых.
Я задумалась над его словами. Образ Алана, бьющего Роя с такой яростью, что потребовалось трое мужчин, чтобы оттащить его, вспыхнул перед глазами. Меня передёрнуло. Я никогда не видела его в таком состоянии.
Внезапный визг тормозов заставил меня вскинуть голову. Чёрная машина резко подрезала нас, заставив Доминика вильнуть влево и нажать на тормоз.