— Что он тебе предложил? — перебил Алан, прищуривая глаза. Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила.
— Он… — слова застревали в горле. — Он предложил мне фиктивный брак. Так он бы не смог жениться на Роуз.
— И ты говоришь мне об этом сейчас? — его голос упал до опасного шепота.
— Я не хотела, чтобы это всё вылилось в то, что вылилось! — моё отчаяние прорвалось наружу. — И я ясно дала ему понять, что ничего между нами не будет, и я не соглашусь. Я ушла, а он побежал за мной. Он догнал и насильно поцеловал меня. Клянусь тебе, это правда! Я отталкивала его, влепила ему пощёчину и сказала держаться от меня подальше. — Мой голос дрогнул. — Я бы не стала так поступать с тобой. Я бы не стала поступать так с Роуз.
Тишина повисла между нами, нарушаемая лишь завыванием ветра в ветвях деревьев и далёким шумом проезжающих по шоссе машин.
— Я должен поверить тебе? — наконец произнёс он, и в его вопросе было столько боли, что у меня перехватило дыхание.
— Да, поверить, поверить, потому что…, — я замолчала, собирая остатки храбрости. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. — Потому что я люблю тебя. — выпалила я на одном дыхании. — Люблю.
Я сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и посмотрела прямо ему в глаза, обнажая душу перед его пронизывающим взглядом. Пусть видит. Пусть знает.
Алан смотрел на меня, не моргая, как будто пытался найти в моих глазах ответ на вопрос, который не решался задать вслух. Я видела, как что-то мелькнуло в глубине его зрачков, прежде чем он мотнул головой и сделал несколько шагов назад.
Щелчок зажигалки, вспышка огня. Он закурил новую сигарету, глубоко затягиваясь, словно никотин мог помочь ему разобраться в хаосе мыслей.
— Ты ничего не скажешь? — спросила я, когда молчание стало невыносимым.
— Тебе есть ещё что рассказать мне? — его вопрос был тихим, но в нём слышался скрытый смысл.
Мой желудок сжался. Конечно, было. Секрет Роуз. Её роман с Андре. Я знала, что должна сказать Алану. Но это был не мой секрет. Не мои тайны.
— Нет, — солгала я, тяжело сглотнув ком в горле.
Мне было физически больно врать ему, но разве у меня был выбор? Когда это все касается не моей жизни, а чужой.
— Хорошо подумала? — его голос был мягким, но глаза — жёсткими.
Отведя взгляд в сторону, я кивнула.
— Да.
По его лицу скользнула тень, и я поняла, что он мне не поверил. Я видела это в том, как он держался, в напряжённой линии его плеч, в том, как он больше не смотрел на меня прямо. Доверие было подорвано, и я не знала, сможем ли мы когда-нибудь восстановить его.
Алан потушил сигарету, раздавив её носком ботинка. Затем достал телефон и начал что-то печатать, его лицо освещалось голубоватым светом экрана, делая его черты ещё резче. Закончив, он повернулся ко мне.
— Садись в машину, — его голос звучал устало, опустошённо.
— Что будет дальше? — спросила я, и мой голос прозвучал так жалко, что я возненавидела себя ещё сильнее.
— Не знаю, — он пожал плечами, и в этом жесте было столько равнодушия, что оно резануло больнее любых слов. — Но точно ничего хорошего.
Мы сели в машину. Я прижалась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как мир за окном расплывается от непролитых слёз. Усталость последних дней накатила волной, и я незаметно для себя провалилась в беспокойный сон, где за мной гнался Рой с букетом чёрных роз, а Алан стоял вдалеке, становясь всё меньше и меньше, пока не исчез совсем.
Сквозь сон я почувствовала, как машина остановилась, как сильные руки подхватили меня, вынося из салона. Запах одеколона Алана окутал меня, и я инстинктивно прижалась ближе к его груди, цепляясь за его рубашку, боясь, что если отпущу, то потеряю его навсегда.
— Ш-ш, — услышала я его шепот, почти нежный, почти как прежде. — Я отнесу тебя домой.
Я хотела сказать, что мой дом там, где он. Хотела умолять его не уходить, дать мне шанс всё исправить.
Но слова остались непроизнесёнными, а мир снова погрузился во тьму.
Я тяжело раскрыла веки и потёрла глаза, которые пощипывало от несмытой туши. Когда зрение прояснилось, наступило мгновение привычного узнавания: родные стены моей комнаты, запах свежеиспечённых пирогов с кухни, солнечный свет, заливающий пространство, и шторы, колышущиеся на ветру.
На миг я забыла, что скоро будет месяц как я не живу здесь. Что меня вообще не должно тут быть. Когда я села в постели, воспоминания захлестнули меня — одна картинка сменяла другую: девичник Роуз, стриптизёры, Алан, Рой, фотографии…
Как я оказалась дома? Мне казалось, я видела сон, будто Алан куда-то нёс меня на руках, но теперь стало ясно, что он действительно привёз меня в родительский дом. Внутри всё сжалось от мысли, что это, возможно, его способ дать мне понять: мне нет места в его жизни. Мой дом — вот где я должна быть. Где я была до встречи с ним.
Страх кольнул сердце, но я решительно отогнала его. Сейчас не время для слабости. Я вскочила с кровати, метнулась в ванную, привела себя в порядок, смыла вчерашний кошмар с лица. Переодевшись в чистую одежду, я спустилась вниз.
Мама была на кухне, хлопотала у плиты. Её стройная фигура двигалась между столом и духовкой с отточенной грацией человека, который знает своё дело.
— Мам, — позвала я тихо.
Она обернулась, и радостное выражение на её лице тут же сменилось озабоченностью.
— Слава богу, ты проснулась! А теперь объясни мне, пожалуйста, — её голос звенел от сдерживаемых эмоций. — Почему этот молодой человек принёс тебя домой среди ночи в бессознательном состоянии?
От её громкого голоса голова заныла. Я потёрла виски, пытаясь унять пульсирующую боль.
— Мам, я всё объясню, только не кричи, пожалуйста.
Конечно, я не собиралась рассказывать ей правду. Только то, что у Роуз был девичник, и я перебрала с алкоголем. Пусть лучше думает, что я просто легкомысленная дочь, чем узнает, во что я вляпалась.
Когда она налила мне чай и положила на тарелку горячий пирог, начались нравоучения о том, что я девушка, и должна быть осторожнее, и что “этот молодой человек” выглядел обеспокоенным. Я рассеянно кивала, одной рукой держа чашку, а другой набирая Роуз сообщение о том, что мне нужно с ней срочно поговорить и рассказать, что связывает меня с Роем.
Роуз долго не отвечала. Когда наконец пришло уведомление, что сообщение прочитано, она просто прислала адрес. Я решила, что поеду. Немедленно.
Попрощавшись с мамой, я вызвала такси и поехала на набережную города. В дороге я не могла успокоиться — пальцы постукивали по колену, ногти впивались в ладонь. Я надеялась на благоразумие Роуз, на то, что наша дружба выдержит ещё и это испытание.