Я бы не позволил Саманте стать их пешкой.
Тени в комнате закружились вокруг меня, когда моя ярость возросла.
— Оракул королевы утверждал, что она была монетой, вращающейся на ребре, обладающей силой освободить меня или поставить на колени. Судьбы пытается использовать Саманту, чтобы уничтожить меня? Сломать мою душу ее смертью?
И боги, и полубоги уже были сломлены любовью.
— Высокомерное чудовище! — выплюнула Сигрун, ее сапфировый глаз сверкнул упреком. — Почему все мужчины должны думать, что вселенная вращается вокруг них?
Разочарование закипало у меня под кожей.
— Я беспокоюсь, что Судьбы уничтожат ее, чтобы добраться до меня. Если бы я хоть на мгновение подумал, что это правда, я бы изгнал ее из своего королевства и перенес горе оттого, что больше никогда ее не увижу.
— Как благородно, — Сигрун усмехнулась. — Ты действительно такой эгоцентричный? Ее судьба зависит не от тебя или твоего сердца, а от того, чего она должна достичь в этом мире. И все же ты сидишь здесь, пытаясь сделать так, чтобы это касалось тебя.
Жар обжег мне челюсть, а желудок скрутило. Меня заботила не моя судьба, а ее.
— Тогда скажи мне, какова ее цель, — грубо потребовал я. — Защитить мой народ? Победить королеву? Спасти фейри? Расскажи мне, старуха.
Сигрун покачала головой.
— Никто не знает истинных мотивов Судеб, даже я.
Я сжал кулак, во мне закипало нетерпение.
— Тогда ты можешь увидеть, что с ней станет?
Свирепое выражение лица Сигрун смягчилось, и ее губы опустились.
— Саманта умрет. Ее вернули для выполнения одного задания, и когда это задание будет выполнено, нить ее жизни закончится.
Удушающая пустота окутала меня. Наконец, я прошептал:
— Как я могу это остановить?
Старая лиса покачала головой.
— Саманта смертная. Может, ты и бог, но ты не можешь бороться со смертью, Кейден. Ты не можешь остановить это.
— А что, если она никогда не выполнит свою задачу? — спросил я в отчаянии. — Это спасет ее от смерти? Сможет ли она…
Синие глаза Сигрун метнули на меня обвиняющий взгляд.
— И что бы ты сделал, жадный волк? Оставил ее себе? Запер бы ее в своей башне, чтобы она умерла от старости?
— Если бы пришлось, — прорычал я. — Чтобы уберечь ее от Судеб.
— Ты дурак, Лорд Волк, — с жалостью сказала Сигрун. — Если ты попытаешься помешать Саманте достичь ее цели, это разобьет ей сердце, и ты это знаешь. Любой может увидеть, что ее цель — это ее искра. Без нее она превратится в ничто.
Меня захлестнула волна беспомощности.
— А если я не смогу спасти ее или остановить, тогда что мне делать?
Она поворошила огонь железной кочергой, затем села.
— Этого я не могу тебе сказать.
Между нами повисло тягостное молчание, и, наконец, я провел рукой по лицу.
— Что бы ты сделала, старая лиса? Потому что у меня нет ответов.
Она открыла рот, чтобы заговорить, но я поднял руку, заставляя ее замолчать.
— Я не спрашиваю Сигрун оракула — или кто ты там, черт возьми, такая. Я знаю ее ответ: ничего. Я спрашиваю Сигрун, мою подругу. Старую женщину, с которой я делил вино, медовуху и виски, та, кого я веками укрывал в своем королевстве, ничего не прося взамен.
Сияющий голубой огонек в ее отсутствующем взгляде померк, и Сигрун нежно положила руку мне на плечо.
— Смерть приходит ко всем смертным, Кейден. Но если бы у меня была пара, я бы встала рядом с ним против всего мира. Чего бы это ни стоило. Какова бы ни была судьба.
2
Саманта
Я кралась по пустынным залам глубоко под дворцом Айанны, следуя за толстыми пурпурными лозами, которые вели к Колодцу Жизни, сердцу королевства фейри. Я почти чувствовала биение сердца, пульсирующее в виноградных лозах, когда они высасывали жизненную силу из царства Кейдена.
Мир растягивался и искривлялся с каждым шагом, и тени двигались неестественно. Я знала, что это сон, но мое сердце все равно колотилось. Опасность была реальной.
В бодрствующем мире сны были ничем. Безобидные видения. Иллюзией беспокойного ума, лениво перебирающего старые воспоминания и остатки прошедшего дня. Но я больше не жила в Мэджик-Сайде или на яву — теперь я была частью Страны Грез, а здесь сны могли быть смертельно опасными. Границы между реальным и воображаемым были размыты. Если вас ранили во сне, вы можете проснуться истекающим кровью, а если вы умрете, то можете вообще никогда не проснуться.