Я взглянула на темноволосого оборотня.
— Альфа узнает запах Вулфрика — он пытался утащить меня во время нашей последней битвы с тобой.
Это было давно, но я знала, что Джексон, альфа Мэджик-Сайда, этого не забудет.
Внезапно застывший, как статуя, Вулфрик склонил голову.
— Я никогда не извинялся за это. Мне очень жаль, Саманта.
— Я приказал ему схватить тебя, — сказал Кейден. — Это моя вина.
Я пожала плечами.
— Клык так и не извинился и за половину того дерьма, которое он натворил. Я смирилась с этим. Просто я не хочу, чтобы Джексон сошел с рельсов и атаковал до того, как у меня появится шанс объяснить ситуацию. Вместо этого я должна взять с собой Сариона. Он может подтвердить, что сделала королева, и у него нет никаких связей с тобой.
Кейден кивнул.
— Поговори с ним. Может, он поможет.
Мы закончили последние приготовления к моему путешествию, и затем я направилась в покои Сариона.
Оборотни, охранявшие его дверь, позволили мне войти. Сарион не был пленником — он мог передвигаться по замку. Но он также не был свободным. Несмотря на все, что фейри-воин сделал для меня, Кейден не спешил доверять ему и держал под пристальным наблюдением часовых, куда бы он ни пошел.
Точно так же, как он однажды поступил со мной.
Однако, вместо того чтобы терзаться из-за цепей, Сарион, казалось, смирился со своим нынешним затруднительным положением. Он небрежно развалился у окна, задрав ноги, и смотрел на горизонт. Когда я вошла, он обернулся и широко улыбнулся.
— Саманта, чему я обязан таким удовольствием?
Я прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Я достаточно часто навещала его, чтобы поболтать, но сегодня не было смысла ходить вокруг да около.
— Я пришла просить об одолжении.
Он опустил книгу, которую держал в руке, и нахмурился.
— Я не уверен, насколько полезен бескрылый фейри кому-либо в Камне Теней, но я рад сделать то, что могу.
— Мне неловко просить тебя о чем-то большем после всего, что ты сделал ради меня, — мой голос дрогнул, — и ради моей матери.
Он со щелчком захлопнул книгу.
— В настоящее время я провожу все свое время в крепости, полной чрезвычайно подозрительных оборотней, которые доверяют мне настолько, насколько могут отойти от двери — что, учитывая Темного Бога Волков, вероятно, является значительным расстоянием. В любом случае, на данный момент я бы вызвался нырнуть в вулкан, если бы тебе это было нужно.
— Не вулкан… но ситуация, которая может оказаться столь же взрывоопасной. Я возвращаюсь в Мэджик-Сайд — в реальный мир.
Он поднял брови.
— Темный Бог Волков отпускает тебя домой?
У меня внутри все сжалось. Домой. Думала ли я вообще о Мэджик-Сайд в таком ключе? Что осталось от моей прежней жизни? Моя квартира? Моя старая спальня с трофеями роллер-дерби на полке? Холодильник с протухшим йогуртом? Я месяцами не платила за квартиру.
Масштабы всего этого медленно доходили до меня. Я потеряла свой кошелек, телефон и все, что осталось от той старой жизни. Единственное, что у меня было, это то, что я заработала здесь, и это была пара комплектов одежды и меч, который когда-то принадлежал фейри, которого я убила.
Моя старая жизнь была в Мэджик-Сайде. Там была моя стая. Но моя пара и моя судьба были в Стране Грез.
— Он знает, что я вернусь.
Сарион оценивающе оглядел меня.
— Боже, как все изменилось.
— Все скатилось к хрена собачьим.
Я объяснила ситуацию, и Сарион тихо присвистнул.
— Действительно, это пиздец. Но важнее всего Айанна — она высасывает жизнь из всего.
Боюсь, те, к кому я собираюсь обратиться, могут быть… не слишком расположены — учитывая их прошлый опыт общения с Кейденом. Мне нужен кто-то, кто подтвердит, что я не подвержена промывке мозгов, и что Айанна — ну, она…
— Властолюбивая психопатка, высасывающая силы из земель Тёмного Бога Волков и даже из собственного народа? — подсказал он.
На моём лице появилась кривая улыбка.
— Ты будешь идеален.
Он поднялся и потянулся, раскинув руки.
— Ну что, когда выдвигаемся?
21
Кейден
Я прислонился к балкону и вцепился пальцами в камень, глядя на зимний пейзаж за окном.
Я отпускал ее.
Горький привкус в горле был настолько сильным, насколько я мог вынести. Я бы скорее отказался от своего топора, своей магии или своей способности превращаться, чем от нее.