— Он осквернен. Не позволяй ему испортить тебя, — сказал я.
— Отец должен был отдать его мне в первую очередь, — ответил Аурен, поворачиваясь обратно к своему скакуну и хватая поводья. — Вы с топором всегда были слишком близки по темпераменту.
Рука Саманты сжала мою руку.
— Как ты можешь отдавать его? Это единственное, что может перерезать лозы…
— Потому что я нуждаюсь в тебе, — пророкотал я. — Ты самая сильная часть меня. Не этот топор. Ты — то, что нужно Стране Грез.
Аурен замер, положив руку на седло. Подозревал ли он правду о нас? Ну и черт с ним и с его подозрениями. У меня не было на это времени.
Я коснулся изящного изгиба ее щеки и вдохнул пыльный аромат пустыни, исходящий от ее волос.
— Мне не следовало отпускать тебя.
Она коснулась своими губами моих, подарив мне нежнейший из поцелуев, прежде чем отодвинутся с широкой улыбкой.
— Теперь я вернулась и сильнее, чем когда-либо.
Я выдохнул с облегчением.
— И ни минутой раньше. Силы Айанны перетекают через границу. Она создала большую полосу лоз, которые тянутся прямо к пилонам.
— Удачи, Кейден, — сказал Аурен, вскакивая в седло. — И спасибо тебе за чудесный подарок. Надеюсь, вам он не понадобится.
Моя шея вспыхнула от ярости, но рука Саманты сжала мою руку.
— Ты нужен нам! — крикнула она, отступая назад, в сияние стены лунного света. — Сражайся бок о бок со своим братом, как раньше.
Аурен понимающе улыбнулся ей, затем посмотрел на меня.
— Это не было частью нашей сделки.
— Не Кейден просит, а я.
Мой брат направил своего грифоноскакуна обратно к барьеру.
— Он не просит, потому что уже делал это. Я ничего не делаю бесплатно.
Саманта скрестила руки на груди.
— Тогда давай заключим сделку.
Я напрягся.
— У меня уже есть все, что я хочу от Кейдена, — сказал Аурен.
На его губах появилась злобная улыбка, от которой мне захотелось оторвать их когтями.
— Если только ты не предлагаешь себя.
Я прыгнул вперед и протянул руку, чтобы призвать свой топор, но там, где он когда-то был, были только глубокая слабость и безжалостная агония.
Саманта схватила мою раскрытую ладонь, и гнев мгновенно улетучился. Она вызывающе посмотрела Аурену в глаза.
— Ты получишь свои земли, свою власть и свое достоинство. Потому что, если мы потерпим неудачу, Айанна заберет все.
— Ты что, собираешься потерпеть неудачу? — спросил он, приподняв брови так, что мне всегда хотелось сломать ему зубы.
— Нет, если у нас будет твоя помощь, — сказала она.
Она была права. Как бы мне это ни было ненавистно, нам нужен был мой чертов брат.
— Когда-то ты был настоящим богом поля боя! — крикнул я, подходя так близко, как только позволял барьер. — Но посмотри на себя сейчас. Ты растолстел и обленился, лежа в своем дворце. Где твой волк? Разве ты не скучаешь по запаху битвы или вкусу крови на зубах?
Прошло много лет с тех пор, как он был тем человеком, но я знал, что этот воин все еще где-то там. Мне просто нужно было найти правильные слова.
Лицо Аурена помрачнело.
— Запах битвы и вкус крови? Ты слишком долго держал топор, брат.
— И теперь ты держишь его, — прорычал я.
— Я держу, — он призвал топор в водовороте света и тени. Повертев его в руках, он внимательно осмотрел. — Это злая вещь.
— Власть должна принадлежать тем, у кого хватает совести ею пользоваться, — тихо сказала Саманта. — Ради судьбы, используй его, чтобы помочь нам остановить эту войну.
Он отвернулся с тихим смешком.
— Ты обратишь мои собственные слова против меня самого?
— Сделай что-нибудь достойное этого оружия, — бросил я вызов. — Покажи Айанне, что происходит, когда она пытается поймать солнце.
Я видел, как треснула плотина.
— Только подумай, — сказал я, — если ты тот, кто победит королеву, ты сможешь властвовать надо мной в течение следующей тысячи лет. Что может быть слаще награды?
Тонкая улыбка, которую я слишком хорошо знал, появилась на его губах.
Его земли, его долг, его власть — все это было всего лишь закуской. Но шанс унизить меня был праздником.
33
Саманта
После того как мы заключили сделку с Ауреном, Кейден притянул меня к себе. Он крепко держал меня среди шепчущих сосен, пока ледяной ветер свистел вокруг. Я жадно впитывала тепло его тела. Он был сильным, несгибаемым, как сталь, — и он был моим.
Моя пара.
Мне было все равно, что Аурен наблюдал и ждал. После всего, что произошло, я просто хотела его почувствовать. Побыть со своей парой и отгородиться от остального мира и его проблем.