В его глазах мелькнуло сочувствие.
— То есть твои способности ограничены из-за смешанной крови? И для того, чтобы быть послом, не требуется сильная магия?
— Да, именно так. Не пойми меня неправильно. Знаю, что некоторые полукровки невероятно могущественны, но я не вхожу в их число. — Я пожала плечами. — Можно сказать, что при рождении я проиграла в генетическую рулетку.
— И какой смешанной кровью ты обладаешь? Если не возражаешь против такого вопроса.
Поскольку он казался искренне любопытным, а не презрительным, я ответила:
— Я наполовину ведьма и на четверть оборотень. Мой отец — колдун низкого уровня, а моя мать наполовину оборотень. Уверена, вы знаете, что женщины-оборотни, тем более на четверть, почти не обладают сверхъестественными способностями. И учитывая, что моя ведьмовская магия исходит от отца-колдуна, она сильно разбавлена, поскольку передача магии мужчинами детям женского пола обычно приводит к ослаблению магии. — Я пожала плечами. — Как-то так. Я довольно посредственная.
Он опустил взгляд на мою полную грудь в облегающем топе.
— Я бы не сказал, что ты посредственная.
Мои щеки снова запылали, внизу живота заныло. Мне хотелось провалиться сквозь пол. Хотя Николас, безусловно, привлекательный, я не хотела заниматься с ним сексом, но было что-то притягательное в старых вампирах. Словно вы должны удовлетворить их сексуальный аппетит, хотите вы этого или нет.
Николас наклонился вперед, упираясь локтями в стол. Часть его сексуальной энергии угасла, когда он стал серьезнее.
— По сути, ты хочешь сказать, что как посол будешь служить нашему сообществу, используя свой разум, а не магию.
— У меня есть только разум.
Его взгляд снова опустился на мою грудь.
— Мы можем согласиться или не согласиться по этому поводу. — Он широко ухмыльнулся, затем одарил меня еще одним задумчивым взглядом. — А если серьезно, ты можешь собой гордиться, Эйвери. Ты не должна недооценивать себя только потому, что твоя магия не сильна. Помни, что некоторые из наших лучших договоров и международных сделок заключены магически слабыми сверхъестественными существами. Вспомни войну, в которой русские колдуны объявили себя правителями всей Европы? Я до сих пор помню это событие. Многие опасались, что русские колдуны захватят мир. Но, в конечном счете, именно Матильда Шлостер выступила посредником в заключении договора, который в конечном итоге привел к отступлению колдунов. И даже в наше время ссылаются на этот договор, когда в каком-то регионе нарастает напряженность. А мисс Шлостер считалась всего лишь экстрасенсом низкого уровня, чьи предсказания часто были ошибочными. И все же она преуспела в роли сверхъестественного посла. Так что выше голову, мисс Мейерс. Вы могли бы стать следующей Матильдой.
Он говорил так искренне. И это в сочетании с сексуальным напряжением…
Я моргнула и поняла, что смотрю на человека, сидящего напротив меня. В этот момент увидела проблеск того, кем на самом деле был Николас Фицпатрик — порядочным человеком, которого превратили в вампира и он теперь страдал от сексуального влечения, не в силах его контролировать.
Я искренне улыбнулась и покачала головой.
— Да, вы совершенно правы. Мне не следует недооценивать себя. Возможно, я стану следующей Матильдой.
Вампир рассмеялся и снова взял свой бургер. От него снова начала исходить сексуальная энергия, и я поняла, что он спрятал человека, которым был раньше глубоко внутри себя.
— Знаешь, — сказал он, склонив голову набок. — Я никогда до конца не понимал, почему Институт Сверхъестественных послов требует трехмесячной тренировки, прежде чем дать добро.
Я сделала глоток содовой.
— Я тоже не понимаю этого. Как и большинство из нас. Скорее всего, этого требуют из-за прошлых инцидентов, когда послы оказывались в кризисных ситуациях, на которые они не знали, как реагировать.
В его глазах отразилось понимание.
— Ах, конечно. Теперь, когда ты упомянула об этом, я вспомнил случай пятнадцатилетней давности. Ирландского посла взяли в заложники, когда он пытался укрепить торговую политику с ковеном вампиров в Венесуэле.
Я печально кивнула.
— Именно из-за его смерти изменили требования к поступающим в Институт. Поэтому я здесь, чтобы научиться сражаться, но, что более важно, как выбраться целой и невредимой, если когда-нибудь окажусь в такой ситуации.
Николас дьявольски ухмыльнулся.
— И мы, конечно, хотели бы, чтобы такая очаровательная молодая леди как ты сбежала целой и невредимой.