А теперь она стала еще более прекрасной.
Я улыбнулся, снова подумав о ее мужестве и упорстве во время сегодняшней тренировки. Я почувствовал запах крови на ее ладонях, когда канат оцарапал ее кожу, но она не жаловалась. Ни разу.
— Черт возьми, — пробормотал я себе под нос. Мои чувства к ней снова росли, а прошел всего день.
Как могу снова испытывать это влечение?
Я продолжал бесшумно следовать за ней, пока она не добралась до своей казармы. К счастью, Николас так и не появился, и я не почувствовал его вони на ветру, что означало, что он не прятался поблизости.
Эйвери теперь дома и в безопасности, и вампирского придурка не было видно. И все же возбуждение все еще струилось по моим венам. Но почему?
Я провел рукой по волосам, развернулся на сто восемьдесят градусов и направился в спортзал. Я знал почему. Потому что я снова хотел ее, но она под запретом.
Серьезно, мне нужно взять себя в руки.
Мой волк становился требовательным и нетерпеливым в присутствии Эйвери. Но из этого ничего не могло получиться, даже если бы мои старые школьные чувства снова всплыли на поверхность.
Через несколько месяцев Эйвери снова уйдет из моей жизни так же тихо, как и вернулась в нее.
И не только мой волк должен об этом помнить, но и я.
Глава 9
Эйвери
Моя первая неделя тренировок была невыносимой.
Уайетт сильно давил на нас, требуя большего, ванна и зелье помогли мне в начале, но с тех пор я каждый день ныла от боли в руках и ногах, которые отказывались подчиняться.
Итак, каждое утро я с трудом вставала и продолжала идти вперед.
Это все ненормально.
Первые несколько недель самые тяжелые.
Помни, зачем ты здесь.
Прошла всего неделя, а я уже подбадривала сама себя. Супер. Довольно жалко, но, по крайней мере, это сработало.
— Как дела, Майерс? — Крис пробежал мимо меня утром. Это третий раз, когда он обогнал меня. Он преодолел милю меньше, чем за пять минут, если не сбавлял темп.
— Просто великолепно, волк. Тебе лучше быть осторожнее. Когда-нибудь я тебя догоню!
Он рассмеялся и снова побежал вперед. Двадцать секунд спустя он был на противоположной стороне трассы, пересекая финишную черту.
Утреннее солнце светило прямо на нас, и мой конский хвост хлестал по лицу. Элиза тяжело дышала рядом со мной. В отличие от других дней на этой неделе, сегодня она бежала не быстрее меня.
— Это ужасно, что я так рада, что наша первая неделя почти закончилась? — спросила ее, переводя дыхание.
Она рассмеялась, затем закашлялась.
— Я согласна с тобой. Сегодня это кажется особенно сложным.
На другом конце поля Шарлотта пересекла финишную черту сразу за Зейденом. Она дала пять Зейдену, затем Крису. Трое сильнейших среди нас были чем-то вроде небольшого клуба или тайного общества, вход туда разрешался только в том случае, если вы обладали повышенной от природы силой и скоростью.
Я почти уверена, что никогда не получу приглашения.
Впереди нас Ник почти добрался до финиша, ему оставалось пробежать всего один круг, в то время как Бо немного отставал от него. Мы с Элизой преодолели только половину нашего тестового забега на милю, но, по крайней мере, была пятница, а это означало, что выходные не за горами.
Элиза снова кашлянула, на мгновение отстав от меня.
Я замедлила шаг, позволяя ей догнать меня, когда она заправила прядь фиолетовых волос за ухо. Ее щеки покраснели, как помидоры.
— Ты в порядке? — спросила ее.
Она кивнула.
— Да, я в полном порядке. Просто немного устала.
Она больше не кашляла, но опустила голову и побежала быстрее.
Уайетт стоял на обочине трассы протяженностью четверть мили с секундомером в руке.
Его сверкающие зеленые глаза следили за нами, пока мы бежали. Я криво улыбнулась, вспомнив его поддразнивания в начале недели.
Или, если все остальное не поможет, нужно помнить о моей соседке из Лондона и притвориться, что она преследует меня.
Я подавила смех и побежала быстрее. Когда мы миновали Уайетта, я могла поклясться, что его глаза следили за мной и только за мной. Мой внутренний смех утих, и в животе запорхали бабочки.
Уже не в первый раз на этой неделе у меня возникло такое чувство.
За последние три дня замечала, что Уайетт часто наблюдает за мной, но продолжала напоминать себе, что его настороженные взгляды были только потому, что он хотел убедиться, что я не отстаю.
В конце концов, я самая слабая из группы.
Но, несмотря на это клеймо, мне трудно не восхищаться его стилем командования. Он давил на всех нас, но не проявлял жестокость и никогда никого не принижал. Вместо этого он подбадривал нас, но был твёрд, когда нам требовался пинок под зад.