— Как насчет того, чтобы я пошла первой? — спросила я, когда мы остановились перед скалой.
Элиза просто кивнула.
Дыша ровно, я сосредоточилась на своих руках и опорах для ног, отказываясь глядеть вниз. К счастью, через несколько шагов я залезла на вершину утеса и посмотрела вниз, туда, где ждала Элиза.
Мой восторг от подъема поубавился. Даже издалека я заметила ее бледное лицо. Мое беспокойство возросло, когда она слегка покачнулась, прежде чем взяться за камень.
— Элиза? — обеспокоенно позвала я.
Она резко выпрямилась.
— Иду!
Вдалеке среди деревьев мелькнула одежда. Уайетт вышел из леса у подножия скалистого склона. Заметив нас, он упер руки в бока и остановился. Я пыталась игнорировать трепет в животе, который всегда начинался, когда он рядом, и вместо этого сосредоточилась на Элизе.
Фейри напряглась и бросила взгляд через плечо на нашего командира. Она нахмурилась и начала подниматься, ее движения были быстрыми и эффективными. Отчасти мое беспокойство улеглось. Возможно, она действительно просто устала, а не заболела.
— Почти добралась. — Я наклонилась и свесила руку с края.
Она проигнорировала мою протянутую руку, несмотря на свое прерывистое дыхание, и забралась наверх. Она лежала плашмя, тяжело дыша и скрывшись за выступом от глаз нашего командира.
Уайетт продолжал наблюдать за нами с земли, удовлетворенно кивая, что мы преодолели подъем. Он понятия не имел, что Элиза была белой, как снег.
Я дернула подбородком в сторону поля валунов, через которое нам теперь предстояло перебираться.
— Как только перейдем его, мы снова окажемся на ровном месте.
Она выпрямилась и поморщилась.
— Пошли.
Я оставалась рядом с ней, пока мы проходили пересеченную местность, но, как и раньше, под наблюдением Уайетта Элиза казалась решительной.
Вернувшись в лес, тропа снова круто пошла вверх, но, по крайней мере, мы достигли вершины. Однако вскоре стало очевидно, что спускаться было не намного легче, чем подниматься. Местность оказалась настолько крутой, что несколько раз нам приходилось ехать на заднице, чтобы спрыгнуть со скальных выступов или хвататься за деревья, чтобы не скользить слишком быстро.
Я помогала Элизе, когда могла, и теперь, когда Уайетт снова пропал из виду, она позволила мне это сделать.
— Наверное, мы почти у реки, — сказала я Элизе, когда до нас донесся звук журчащей воды. — Ты слышишь это? Мы почти дошли.
Она опустила голову, давая мне понять, что услышала меня, но не ответила.
По мере того, как мы спускались, журчание быстрой реки становилось все громче.
— Мы почти на месте, — подбодрила я Элизу.
Несколько минут спустя мы вышли из-за деревьев.
— Течение очень быстрое. — Элиза оглядела широкую полосу реки.
Она права. Вода здесь бурлила. Перед моими глазами мелькали белые барашки пены и крутящиеся водовороты.
— Мы можем начать переход по тем большим валунам. — Я указала на камни, выступающие из воды. — А потом закончить переход по тому срубленному дереву.
Элиза прислонилась к гладкому валуну, закрыв глаза. Я даже не была уверена, услышала ли она меня.
Я бросила тревожный взгляд через плечо, чтобы посмотреть, рядом ли Уайетт, но его нигде не было видно. Очевидно, он дал нам время, так как думал, что у нас все в порядке.
Я подошла к ней ближе.
— Если ты неважно себя чувствуешь, Элиза, нам следует подождать здесь…
— Я в порядке! — отрезала она и резко выпрямилась. — Пошли.
Но когда она попыталась пройти мимо меня, я остановила ее, прижав ладонь к ее лбу.
— Ты вся горишь! — ахнула я.
Она сделала неуверенный шаг в сторону, и у нее вырвался очередной прерывистый вздох.
— Со мной все будет в порядке. Я могу дойти до конца. Просто мне сегодня немного нездоровится.
— Элиза, ты больна. Мы должны сказать майору…
Она схватила меня за руку, ее хватка оказалась на удивление сильной.
— Нет! Я должна пройти через это, Эйвери. Я не могу допустить, чтобы меня отстранили от тренировки!
— Они не отстранят тебя от тренировок за то, что ты заболела, — мягко возразила я.
— Но я болела всю неделю, — прошептала она, опустив глаза. — Я пыталась скрыть это, но становится все хуже. И если я пропущу слишком много занятий, наверняка выгонят меня. Пожалуйста, Эйвери. Пожалуйста, не говори ему. Мне просто нужно пройти через это, а потом у меня будут выходные, чтобы восстановиться.
Отчаяние в ее тоне заставило меня замолчать. Знала, что она была не в той форме, чтобы продолжать тренировку, но кто я такая, чтобы указывать ей, что делать. Особенно когда я чувствовала то же самое по поводу пребывания в СИ. Я не могла провалить тренировки.