Но затем ее рука вырвалась на поверхность, позволив мне найти ее. Как торпеда, я понёсся к ней. Однако, даже с этой подсказкой, было поистине чудом, что я вовремя обнаружил ее и вытащил на поверхность.
Потому что, если бы я не…
У меня перехватило дыхание, и я снова прислонился к столу, мое сердце колотилось.
Нет, я не могу об этом думать. С ней все в порядке. Она в безопасности. С ней ничего не случилось.
И все же кровь все еще стучала в ушах. Я ненавидел то, что Эйвери подверглась опасности. Ненавидел это.
Мой волк зарычал. Образ наших зубов, удлиняющихся и впивающихся в хрупкую плоть у основания шеи Эйвери, заполнил мой разум.
Я резко выпрямился, от чего мой позвоночник хрустнул. Я оттолкнулся от стола, совершенно забыв о своем сэндвиче.
«Заявить на нее права? Ты хочешь заявить на нее права?»
Волк заскулил.
«Мы не можем этого сделать. Она нам не принадлежит».
Волк зарычал, затем взволнованно заскулил.
Я провел рукой по волосам. Мы не можем этого сделать!
Но близкая смерть Эйвери вывела чувства моего волка к ней на совершенно новый уровень. Он хотел, чтобы она находилась в безопасности любой ценой, и заявить на нее права было единственным способом гарантировать это.
Я мерил шагами кухню, снова и снова проводя рукой по волосам.
Я бы солгал себе, если бы попытался притвориться, что не чувствую того же, что и волк. Больше всего на свете хотел заключить Эйвери в объятия, оградить ее от мира и уберечь от любой опасности. Она не была слабой, но сильнее, чем сама о себе думала, и все равно слабее большинства сверхъестественных существ.
Что заставило мои защитные инстинкты взреветь с удвоенной силой.
Но она не была моей.
Она новобранец, которого я должен тренировать, даже если это иногда подвергало ее опасности. Так проходило обучение.
Мой волк зарычал, взбешенный тем, что я боролся с его желаниями.
Я вышел из кухни, оставив свой бутерброд недоеденным на столе.
Мне нужно побегать.
Это абсолютное безумие. Эйвери Майерс была моим рекрутом. Она не моя, я не мог предъявлять на нее права и защищать ее.
Я рывком распахнул дверь и бросился по коридору, но, как ни пытался убежать от своих чувств, ничего не получалось.
Каждой клеточкой своего существа я хотел сделать ее своей.
И это было невозможно.
Глава 11
Эйвери
Двадцать четыре часа спустя Элиза снова вернулась в нашу квартиру, бодрая и здоровая. И поэтому Шарлотта настояла, чтобы мы, наконец, отправились на праздничный девичник, даже если опоздали на день.
— Что мне надеть? — спросила Элиза, показав два наряда из страны фейри. Один с юбкой с оборками, похожей на сахарную вату. Другой был неоново-зеленым комбинезоном со сверкающими серебристыми полосками, разбегающимися по ногам и рукам.
— Эм, ни то, ни другое. — Шарлотта выхватила у нее одежду. — Вообще-то, это подходит, но ты должна применить гламур. Ты сможешь это сделать в течение восьми часов?
Я удивленно приподняла брови.
— Восемь часов? Ты планируешь пить так долго?
Шарлотта тоже подняла брови.
— Всю ночь, и мы все будем это делать. Как можно танцевать и не пить?
Элиза склонила голову набок и натянула черные брюки.
— Я никогда раньше не была в человеческом баре. Они похожи на салопы в землях фейри?
Я покачала головой.
— Нет, здесь нет леминаи. Наш алкоголь не такой крепкий, и в нем нет магии. Но у нас есть настоящие официанты. — В землях фейри в салопах — эльфийской версии бара — были бармены, но не официанты. Посетителям подавали волшебно зачарованные бокалы и подносы.
Элиза усмехнулась.
— Это все равно звучит потрясающе.
— Действительно, чудесно, — ответила Шарлотта и начала снова рыться в своих ящиках. — Теперь, что касается тебя… — Она посмотрела на меня. — Как насчет этого? — Она показала черную мини-юбку и укороченный топ небесно-голубого цвета с длинными рукавами и открытыми плечами. — Он подойдет к твоей потрясающей фигуре.
Я просмотрела на клочок материала.
— Оно хоть что— нибудь прикроет?
Она засмеялась.
— Давай, девочка. Надень это.
Я покорилась ей, но все же одернула юбку. Она едва доходила до середины бедер, а благодаря топу мой живот был выставлен на показ. Не говоря уже с глубоком вырезе и открытых плечах, что оголяло половину моей груди. Я оценила свою внешность в зеркале в полный рост, когда Шарлотта издала волчий вой.
— Срань господня, детка. Каждый красавчик в Бойсе будет пускать на тебя слюни, как только увидит в этом.