Я представил, как мои клыки удлиняются и впиваются в гладкую, бледную кожу на шее Эйвери. У меня потекли слюнки при этой мысли, мой волк взволнованно завилял хвостом, и за этим последовало сильное чувство удовлетворения. Моя.
Черт. Он прав. Прошлой ночью я был так близок к тому, чтобы заявить на нее права.
— Майор Джеймисон? Мне нужно, чтобы вы честно ответили на эти вопросы.
У меня задрожали руки от собственнической реакции, которая снова овладела мной. Дыхание участилось. Нет. Этого не может произойти. Я могу и буду бороться с этим.
Но я чувствовал все это к Эйвери и даже больше. Но не в состоянии признаться Уэсу, что хочу заявить права на своего нового рекрута. Если бы это сделал, он перевел бы ее в группу другого командира. Отвергать свои чувства к ней достаточно плохо, но мысль о том, что ее начнет обучать другой мужчина, будет работать с ней каждый день и отвечать за ее безопасность…
Мой волк зарычал.
Да, это не вариант. Не известно, смогу ли я контролировать себя, если это случится. Тогда меня точно уволят.
Снова встретившись взглядом с Уэсом, я сказал:
— Сэр, я действительно кое-что чувствую к ней, не буду лгать вам об этом, но она не моя пара. Я могу контролировать себя. — Я выдержал зрительный контакт. Я не совсем лгал. Она не была моей парой… пока что.
Но она могла бы быть ею.
Я затаил дыхание, гадая, раскроет ли он мою ложь.
Уэс долго смотрел на меня ясным и твердым взглядом. Мне следовало опустить подбородок и показать покорность, но я этого не сделал. Просто не мог.
Я не собирался отступать, если это означало, что кто-то другой будет отвечать за обучение Эйвери и, в конечном счете, за ее безопасность. Я не стану так рисковать.
Наконец, Уэс оборвал зрительный контакт и вздохнул.
— Хорошо, майор. Я дам тебе еще один шанс доказать, что ты можешь действовать как уважительный и ответственный командир, но если увижу какие-либо признаки или услышу дальнейшие слухи о том, что ты или твой волк проявляете собственническое поведение по отношению к рядовой Мейерс, то переведу ее на другое отделение. Понятно, майор?
— Да, сэр. — Я встал и отдал ему честь дрожащей рукой.
Он отпустил меня, и я направился в холл.
Оказавшись снаружи, увидел освещенные солнечными лучами окрестные поля. Мои плечи поникли. Больше всего на свете мне хотелось пойти в квартиру Эйвери, разбудить ее утренним поцелуем, возможно, принести ей завтрак в постель.
Но это мечта о жизни, которой у меня не будет.
У меня только обязанности. Я должен сдержать обещание. А у Эйвери вся жизнь впереди. Через несколько коротких месяцев она отправится в Женеву.
А я останусь здесь.
Боль снова возникла в моей груди, и внутри меня волк издал долгий, одинокий вой.
Я снова подумал о прошлой ночи. О том, как Эйвери смотрела на меня. О том, что она чувствовала в моих объятиях. Я знал, что у нее ко мне сильные чувства.
Но достаточно ли сильные, чтобы отказаться от своей карьеры?
Потому что это единственный способ, которым мы могли быть вместе в ближайшем будущем.
Мысль была такой заманчивой. Я мог бы попросить ее об этом.
Что если прямо сейчас пойти к ней и рассказать, что произошло. Быть на сто процентов честным и объяснить ей ситуацию, в которой оказался — мне нельзя встречаться с ней сейчас из-за протокола СВС. Мне нужно сохранить свою работу, чтобы выполнить обещание, но через три месяца, когда ее обучение закончится, я смогу быть с ней.
Меня затошнило.
Но в какое положение это ее поставит? Какое давление это оказало бы на нее?
Я бы попросил ее отказаться от работы своей мечты. Она не могла оставаться здесь со мной и продолжать работать в Женеве.
Черт возьми, ей даже не нужно оставаться в программе тренировок, ведь она здесь только из-за желания присоединиться к Институту Послов Сверхъестественного.
Черт возьми, Уайетт. Почему бы тебе просто не растоптать ее мечты?
Я зарычал, а потом мне пришла в голову другая мысль. Что, если у нас будут отношения на расстоянии?
Я нахмурился. Два года? Я знал, что буду ждать так долго. Я бы ждал ее всю жизнь, если понадобится, но сможет ли она?
Но как только мое сердце наполнилось собственническим чувством при мысли о том, чтобы оставить ее здесь и сделать своей, на меня обрушилась реальность. Я не мог просить ее об этом.
Какие это отношения, в которых вы вообще не могли быть вместе? Из-за протокола СВС любая романтика запрещена в течение следующих трех месяцев. Я уже облажался прошлой ночью. Еще одна ошибка, и меня уволят. Итак, нам придется просто с тоской смотреть друг на друга следующие три месяца и вообще не разговаривать?