Она не думала, что я любил ее.
Она считала, что в субботу мы разделили что-то особенное, и так оно и было. И это, без сомнения, станет преследовать меня долгие годы.
И все же я только что заставил ее почувствовать, что все для меня пустяк. Что это не было взаимно. И что я не хотел ее.
Я сломил ее, хотя и не желал, чтобы все так вышло. Вовсе нет.
— Черт возьми, Джеймисон. Проклятие! Как ты собираешься все исправить? Что, если она никогда тебя не простит?
Мой волк зарычал внутри меня, разъяренный моими действиями. Его магия усилилась, на моих руках появилась шерсть.
Он хотел выйти наружу.
Я толкнул его назад, но это не уменьшило мое отвращение к самому себе.
Я с трудом мог дышать, когда образы Эйвери наводнили мой разум. Румянец на ее щеках, когда она увидела меня в полотенце. То, как она протянула мне тарелку с печеньем.
Было очевидно, что она испекла для меня, а я даже не принял их.
Я словно сунул этот подарок обратно ей в лицо.
Я ударился головой о дверь.
— Мне нужно выбраться отсюда.
Схватил шорты и натянул их, а потом босиком вылетел из квартиры.
Я был в холле на первом этаже, собираясь выйти за дверь, когда запах печенья заполнил мой нос. Я обернулся, мое сердце бешено колотилось. Эйвери?
Но от нее осталась только тарелка с печеньем у двери Бавар, фейри, командира Третьего отряда, будущего командира отделения Шарлотты.
Эйвери, очевидно, поставила их в спешке. Два печенья соскользнули с тарелки и валялись на полу, крошки рассыпались по ковру.
Я вытащил печенье из-под пластиковой крышки. Маслянистый, мягкий кусочек пах как рай. Я откусил и закрыл глаза, когда взрыв вкуса наполнил мой рот.
Я начал жевать медленнее, а потом уронил печенье. Оно приземлилось, как и два других на полу, разбрасывая повсюду крошки.
Хотя это лучшее печенье, которое я когда-либо пробовал, но больше не мог есть. Я не хотел думать о том, что она испекла его для меня. И мог бы…
Рычание вырвалось из моего горла, когда магия наполнила меня, горячая сила вырвалась из моего волка, когда он попытался вырваться на свободу.
Я выскочил через парадную дверь и поприветствовал ночь.
Я изменился в середине прыжка по пути в лес, мои шорты порвались и упали позади меня. Я позволил своему волку взять верх, принимая его боль и ярость.
Я это заслужил.
Заслужил его гнев на меня.
Но чувствовал не только его боль, но и свою, только она была слишком мучительной, я не мог ее выносить.
Мой разум отключился, когда волк взял верх. Все, что наполняло нас сейчас, был запах дождя, влажная земля под нашими лапами и ночное небо, сияющее над головой.
Я поддался инстинктам, потребности бежать, спасаться и забыть о том, что натворил.
Из нашего горла вырвался вой, мучительно одинокий звук, когда нас затопило раскаяние.
Хотя от него некуда было деться. Мы бежали и бежали, отчаянно пытаясь скрыться от сердечной боли, которая сжигала нашу душу. Мой волк и я как одно целое, пока мили проносились под нами.
Глава 21
Эйвери
Обхватив себя руками, я поспешила обратно в свою квартиру. И молилась, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком.
Уайетт отверг меня.
Как я могла быть такой глупой?
Я такая идиотка!
Я прикусила губу и начала анализировать воспоминания субботнего вечера. Очевидно, я все приукрасила. Горько усмехнулась. Или, возможно, правда в том, что я все сама придумала.
Прищурилась, когда стыд горячей волной потек по моим венам.
Я никогда больше не смогу посмотреть ему в глаза.
Мысленно перенеслась в старшую школу, когда была втайне влюблена в него, а все девочки в нашей школе тоже пытались привлечь его внимание.
Меня затопил стыд, когда увидела субботний вечер в совершенно новом свете.
Ничего не изменилось.
Абсолютно ничего.
Я никогда не была бы достаточно хороша для Уайетта, не была достойна его, он не считал меня равной.
Когда-то он был недосягаемым золотым мальчиком в своей стае, и теперь его статус поднялся намного выше, поскольку он стал уважаемым и высокопоставленным командиром в СВС.
А кем я была? Меня еще даже не назначили послом, я даже не прошла квалификацию, и меня не примут в СВС в качестве постоянного сотрудника. Я, вероятно, даже не попала бы в их команду уборщиков. Так почему думала, что один из их сильнейших членов СВС захочет меня?
Мои щеки запылали от смущения, когда вся неуверенность, которую когда-либо испытывала, с ревом вернулась.