— Не иллюзионист, — развел руками мужчина.
— Да это в данном случае не страшно. Вот с вашей задачкой там да, один незначительный ляп и перелёт в пару километров.
— Вы разобрались со следами? — не поверил он.
— Разобралась. Там ничего сложного, хотя след и старый. Открывали по линии. Скорее всего, на сорок шестое Пересечение, но, чтобы сказать точно, мне нужны даты, когда был открыт портал и когда вы сняли следы.
— Сейчас, — он открыл на телефоне календарь. Ткнул в нужное число и продемонстрировал девушке. — В тот день пропал артефакт. В департамент они обратились не сразу, так что следы я первый раз снял, получается, через два дня.
Мари забрала у него телефон, открыла приложение и выставила нужную дату. Потом уверенно указала на точку:
— Вот здесь. Почти на Пересечении. Не удивлюсь, если потом тот, кто переносился, воспользовался радианой. Так что у вас есть немаленький шанс вычислить его по камерам: расстояние большое, так что едва ли он стал бы открывать второй подряд. Особенно если портал туда он открывал сам, а, судя по вашим следам, арки там не было.
— А если не сам?
— Если портал открывали по сигналу амулета вроде вашего, — она кивнула на висящий у него на шее камешек, — то аркой мог выступать искусственный или природный ограничитель. Дверь или вход в пещеру, к примеру. Это проще, чем просто провешивать портал в воздухе. И тогда пространственик мог сразу открыть новый портал по радиане или дальше по линии.
— А можно как-то понять, как был открыт портал?
— Можно. Пространственнику. И хотя бы тогда, когда следы снимали вы, сейчас уже вряд ли. А чисто по следам я вам наверняка не скажу.
— Значит, придётся проверять камеры и всех кто на них засветился. Прекрасно.
— Почему всех? Достаточно ведь, наверное, членов клана?
— Потому что, передав артефакт, тот, кто это сделал, вполне мог снова воспользоваться услугами пространственника. Тем самым, когда поднялась суматоха, оказавшись в поместье, да ещё и на виду у кого-нибудь из старших членов рода и этим обеспечить себе алиби.
— Логично, — признала девушка. — В этом случае я бы поставила на то, что пространственник всё же открывал портал по наводке. Но после двух таких порталов, он уже вряд ли стал бы открывать третий, так что шанс с камерами у вас есть.
— Надеюсь, — вздохнул Герберт. — А если я найду конкретное место и сниму следы, вы сможете…
— Попробую, — не стала ничего обещать Мари. — И давайте я напишу вам заклятье, которым лучше снимать старые следы порталов.
— Было бы просто отлично, — улыбнулся следователь, мысленно понадеявшись, что сумеет с ним справиться. Всё-таки специализация накладывала свой отпечаток и то, что пространственнице было легко, ему давалось с трудом.
— Поставьте чайник, — попросила девушка, снова берясь за карандаш.
Как он предполагал, заклятье оказалось сложным. Видимо, магиня всё поняла по его лицу. Вздохнула:
— Творите, я попробую поправить.
Как она собирается это сделать, не видя силовые линии, он представлял смутно, но видимо ей оказалось достаточно жестов. Сначала Мари попробовала объяснить на словах. Потом, просто усадила мага на табурет, подошла сзади и принялась крутить его руки так, как ей казалось правильным. Пока наконец не получилась нужная кракозябра. Несколько раз чётко, с ударениями и пояснениями произнесла заклинание сама и скомандовала:
— Пробуйте.
Он попробовал. Хорошо, успел поставить защиту в том числе и от пожара. Розмари закрыла лицо ладонью.
— Кажется, я безнадежен.
— Кажется, так, — согласилась девушка. — Похоже, если хотите что-то получить, вам всё-таки придётся попробовать выдать мне ровный поток силы, чтобы я смогла сотворить заклятье сама.
— Или вызвать пространственника департамента, — уже представляя, в какие дали его тот пошлёт за одно предложение прогуляться в такую глушь ради каких-то там смутных и уже безнадежно старых следов, вздохнул следователь.
— Или так, — кивнула она.
— Насколько было бы проще, если бы вы не выгорели, — не удержал вертящиеся на языке слова маг. И тут же сам понял, что ляпнул глупость. Розмари помрачнела настолько, что, будь она магом, в него сейчас бы кинули атакующим заклятьем. Но она только отошла к окну. Понимая, что это действительно было бестактно, попытался извиниться: — Мари… Я не хотел вас обидеть.
— Да сколько можно⁈ Я уже раз двадцать просила называть меня Роза! — всё-таки сорвалась выгоревшая магиня.
— Мари мне нравится больше, — улыбнулся он. Подошёл, сжал её ладони в своих: — Вам оно больше подходит. Да и привычней… — Заметив слёзы в её глазах, посуровел: — Я не должен был говорить этого. Простите.