Следующий звонок раздался, когда девушка уже была почти готова.
— Спускаюсь! — бросила она, прижав телефон плечом и одновременно пытаясь справиться с молнией у сапога. Тот как назло сопротивлялся.
Пришлось положить телефон прямо на пол, тратя на это драгоценное время, и поставить ногу иначе. В таком положении обувь перестала подкидывать неприятные сюрпризы, и Мари смогла перейти к куртке. Застегивать ту не стала, шарф тоже только набросила, шапку вообще забыла… Впрочем, это было не важно. Не так важно.
Когда она вылетела на улицу, машина уже стояла у подъезда. Дверца при её приближении распахнулась. Забравшись на переднее сидение, девушка хлопнула ей. Маг сразу тронулся. Пока не быстро: дорога во дворе была так себе, да и пристегнуться Розмари не успела, а о чужой безопасности Киристе в отличие от своей не забывал.
— Какой клан и сколькочленный уже каскад?
— Ренис. На данный момент идёт четвертая инициация.
Это заставило девушку нахмуриться. Алию Ренис она запомнила. Осторожно заметила:
— Я видела новость про взрыв в городском особняке, но не думала, что это спровоцировало каскад. Да и не тянуться те так долго…
— Не спровоцировало. Во взрыве погибли глава клана, его сын, внук и оба правнука, а также их семьи. Однако Ротмунд был плодовит и оставил пятерых детей. Ко второму по старшинству перешла сила. Инициацию он выдержал, не знаю, полноценную или нет, но выдержал. Но сегодня ночью его убили, — следователь старался рассказывать максимально коротко и при том максимально подробно. — Причём узнали об этом, естественно уже после того как сила стала искать нового главу. Детей у него не было, так что она устремилась к его сестре. Ну, а, поскольку Ренис из обреченных… Омира погибла, своей смертью запустив каскад. Прежде чем в дело вмешались, каскад дошёл до третьей жертвы, её младшей дочери. Дети той, как и дети её сестры, к счастью, были приняты в кланы отцов, так что их не задело.
— Пока не задело, — выделив первое слово, возразила Мари. — Я читала о каскадах, уничтожавших всех, даже отдаленных потомков. Не забывайте, после каждой жертвы они набирают силу. Где-то после десятой такую, что любая кровь рода становится маркером для родовой силы. Потомки второго уровня, только-только отколовшиеся от клана, попадают под удар первыми. Потом потомки третьего уровня, младший круг и так пока никого из клана не останется. В процессе нередко ещё и происходит переброс на какой-то из родственных кланов. Зачастую не один.
— Это какой же длины были каскады?
— До полутора сотен жертв. И останавливались они не сами, их останавливали.
— Выбивая всех, в ком есть кровь клана? — сразу понял, что скрывается за «останавливали» следователь.
— Именно.
Герберт предпочёл не спрашивать, откуда у неё такие сведения. В библиотеках кланов хватало редких изданий, часть из которых давно считались утраченными или по разным причинам была запрещена к распространению. Да и существующих в единственном экземпляре рукописных книг тоже хватало.
— С кем из Ренис породнились Сортэне? — вернулась к изначальной теме разговора Мари. Показывать, что уже встречала Алию Ренис, она не собиралась. Слишком много лишних вопросов это могло породить, а у них сейчас не было на них времени. — И что важнее, какая она или он по счету?
— Одна из внучек предыдущего главы Ренис, Алия, замужем за младшим сыном главы клана Сортэне. Она седьмая. До неё отец и старший брат. После годовалый сын. Есть ещё младшая сестра, но она вошла в клан мужа.
— А потом? Перспектива переброса? Или есть ещё кто-то из близких родственников кроме её сына? Младшие брат там или сестра?
Герберт покачал головой:
— Переброс с вероятностью в восемьдесят пять процентов, — озвучил он выводы аналитиков, с которыми успел познакомиться, пока ждал Мари. Это было много. Жутко много. Фактически шансов у Сортэне уже не было и, наверняка, знал это и их глава. Тем удивительнее было то, что в попытке спасти свой клан он ещё не избавился от опасного и явно обреченного потомка. Или просто ждал, до последнего надеясь, что кто-то все же сумеет совладать с силой? — Ребенок наследует обе силы. Использовать на нём артефакт не успели. Слишком маленький.