— Как хотите, — послышались шаги, и Дельфина покинула покои.
Похоже, ему удалось задеть женщину за живое. Но сил выплетать этикетные кружева у него уже не было. Не сейчас. Не когда Мари лежит словно и неживая вовсе и даже дышит через раз. А он даже не знает, как ей помочь. Оставалось надеяться, что Лео возьмёт целителя, и тот сможет привести её в чувства и подлатать.
Леонарду, явившемуся в компании Максимилиана и главного кланового целителя клана Кримос, старика Даниэля, потребовалось на дорогу чуть больше двух часов. Для такого расстояния и маршрута было почти невероятно быстро. Похоже, наследник клана вовсю пользовался правом на внеочередной портал и возможностями наставника Розмари. По крайней мере последний выглядел пусть и очень решительно, но устало.
В гостевые покои неожиданных гостей сопровождал лично Грегор Сортэне, неурочным визитом явно удивлённый. Герберту, которого Даниэль и Максимилиан при виде Мари тут же оттеснили от постели, пришлось заверить главу клана, что лордов Кримос пригласил он.
— И поступил совершенно верно. Эта девушка — моя кузина, — весомо сообщил Леонард.
— Я прошу прощения, что не поставил вас в известность о её пребывании в моём доме, но мне не было известно о том, кто она, — тут же несколько сменил тон Грегор.
— А я в свою очередь приношу извинения за то, что умолчал об этом. В той ситуации было не до клановой принадлежности, — склонил голову следователь.
Глава клана кивнул, то ли соглашаясь с тем, что было действительно не до того, то ли принимая извинения.
— Думаю, это всё мы можем обсудить утром после завтрака. Я оставлю слугу, чтобы сопроводил вас в гостевые покои.
— Благодарю, — едва ли не хором отозвались приятели. Переглянулись. Герберт уступил право говорить Леонарду. Тот завернул нечто этикетно-вежливое, на чём они с главой клана и расстались.
— Как она? — на мгновение опередив следователя, спросил наследник, когда дверь за Сортэне закрылась.
Целитель только головой качнул и продолжил какие-то свои манипуляции. Максимилиан вздохнул и сделал жест, который можно было трактовать как «более-менее». Сочтя за лучшее им не мешать, Леонард и Герберт вышли в гостиную, благо гостевые покои состояли из нескольких комнат.
— Рассказывай. Подробно. И начни с того, как ты додумался до того, чтобы так ей рискнуть, — потребовал кузен Мари.
— Дельфина сказала, что раз у неё вышло тогда с Милой, может получиться и сейчас. Мне казалось, что риска нет: она ведь в любой момент могла бы прервать контакт с силой.
Леонард с трудом сдержался, чтобы не наорать на следователя. И тот это понял, но не возразил не словом. Просто молча занял кресло, налил из графина в стаканы воды, привычным жестом проверил на яды и подвинул к наследнику клана. Тот отказываться не стал, сел напротив.
К разговору вернулись несколько минут спустя:
— Давай по порядку. Кто такая Дельфина, откуда она узнала про Милу, с чего решила, что Мари — это Мари, и что у неё получится успешно провести инициацию на главенство этой Алии?
Пришлось признаваться в своих ошибках. Многочисленных, если так посмотреть, ошибках. Сегодня ставших ещё более многочисленными, потому что по сути он самым прямым образом нарушил едва ли не половину уложений о Праве изменения.
Леонард слушал, мелкими глотками пил воду и составлял мысленный список дел на завтра. Первым пунктом, в котором уже значилось пообщаться с тайницей, копающей куда не надо.
— Надеюсь, ты уже сам понял, где облажался, но на случай если нет, я примерно обрисую, — наследник клана Кримос явно злился. Но сдерживался. Да, они были друзьями, но не родственниками, да и на члена своего клана Леонард едва ли в такой ситуации повысил бы голос. — Во-первых, родовая сила сильно отличается от обычной. Всегда, но во время инициации на главенство особенно. И одним из отличий является то, что с ней разорвать контакт не выйдет. Во-вторых, когда неудачная инициация начинает каскад, сила сваливающаяся на очередного кандидата не только возрастает с каждой смертью, она ещё и претерпевает ряд изменений. Сладить с ней почти невозможно даже опытному и сильному магу, — он сделал паузу, давая ему время осознать. И только убедившись, что собеседник понял, продолжил: — В-третьих, для людей она смертельно опасна. А Мари сейчас скорее человек, чем магиня. Она вообще могла погибнуть от первого прикосновения даже обычной родовой силы. И в отличие от тебя это знала. Но, думаешь, после твоей просьбы, она могла отказать? Тем более отказать в помощи тому, кто в ней нуждается? Да ещё когда от её согласия зависят жизни маленького ребенка и целого клана? Ты фактически вынудил её согласиться, просто объяснив ситуацию.