Она достала из сумочки салфетку и утерла слезы.
– Не знаю даже, – сказала она, – почему я все это тебе рассказала. Просто, я очень долго пыталась обо всем этом забыть, потому что каждый раз, когда вспоминаю, мне становилось неловко и стыдно за себя… Прости, загрузила тебя ненужной информацией, когда ты сам находишься в нелегком положении…
Мансур не проронил ни слова, и в тишине прошли несколько минут. Потом она положила конверт в свою сумку, сказав, что его надо выбросить, поднялась, сказала, что завтра позвонит ему, и ушла.
Глава 28
Спустя полтора года после того, как Мансур из лагеря в Цирндорфе перебрался в гоцдорфский пансион, начальник полиции, Дауд, скончался от болезни. На новое место был назначен его заместитель, Исмаилов Алихан.
Когда Мансур, прожив в Германии менее двух лет, вернулся на родину, Алихан все еще оставался начальником. Но совсем недавно, в начале октябре, он был смещен с занимаемой должности с формулировкой: «За ненадлежащее исполнение должностных обязательств», и на его место был поставлен бывший оперативник Саляхов Заур, как работник с наилучшими показателями по раскрываемости преступлений.
Секрет его успеха был прост: он, при малейших подозрениях, доставлял человека в участок и пытал до тех пор, пока не получал нужную информацию, или же просто шантажировал. Мансур сразу же узнал о новом назначении своего давнего неприятеля. Но он все не мог угадать, как теперь Заур поведет себя по отношению к нему: решит ли претворить в жизнь свою давнюю угрозу убить его, которую он высказал ему в лицо перед тем, как отпустить, или же он просто забыл о прошлом. Мансур был начеку, но жить – в надежде на лучшее – продолжал как обычно.
Заур ничего не забыл и ни от чего не отказался. Дарованное приобретенной властью чувство силы наделило его уверенностью, уверенность вселила спокойствие, спокойствие породило расчетливость. Он решил особо не спешить. На следующий день после того, как он стал начальником, он вызвал своего заместителя к себе в кабинет и распорядился, чтобы за Мансуром установили наблюдение, а телефон поставили на прослушку.
– Это очень опасный человек, – сказал он. – Идейный ваххабит, который многим парням заморочил голову. Откопай все, что сможешь на него откопать. И проконтролируй, чтобы он Чечню не покидал. Жду результаты в конце месяца.
– Установить за ним круглосуточное наблюдение? – спросил заместитель.
– Не надо. Просто иногда следите, куда он ходит и с кем встречается.
Конечно, Заур мог приказать привезти Мансура, убить его на месте и велеть закопать где-нибудь в лесу, – или же, как акт проявления доброй воли, передать тело родным для захоронения. Проблем с законом у него из-за этого точно не возникло бы. Для этого есть тысяча способов. Он запросто мог подбросить оружие, сфабриковать дело, сказать, что человек повинен в таких-то преступлениях (благо, нераскрытых было полно), что он готовился совершить теракт, что при задержании оказал сопротивление и был на месте уничтожен и так далее. Вариантов было много. Но он, во-первых, никуда не торопился, а во-вторых, почти был уверен, что Мансур, с его кругом друзей и знакомых, и сам скоро предоставит ему весомый повод, чтобы свести с ним счеты. Начальник просто не хотел, чтобы пошли слухи, будто он убил парня лишь потому, что брат Мансура был причастен к смерти его, Заура, брата. Все знали об этой истории, и поэтому он решил действовать чуть поосторожнее.
Но ждать ему долго не пришлось.
Вскоре после возвращения Мансура из московских курсов писательского мастерства, его к себе домой на ужин пригласил один из старых друзей. Собралась компания из семи человек. Они все друг друга знали давно, не одну ночь вместе проводили в мечети во время Рамадана много лет назад. Большинство из них прошли через суровые испытания.
Абдулла, так звали хозяина дома, собрал их по случаю недавнего выхода из тюрьмы, после восьмилетнего заточения, Турпала, который был активным участником сопротивления.