Затем он поднялся с кресла, сел на пол и, воздев руки к небу, сказал:
– О Господь мой! В моей власти всегда было лишь принимать те условия, в которые Ты меня ввергал. И я всегда смиренно относился ко всяким невзгодам моей судьбы, Тобою мне предначертанной. Но я вовсе не снимаю с себя ответственности за те неблаговидные поступки свои и их последствия, ибо Ты наделил меня разумом и волей, и даровал мне знания истины, которым я, однако, редко когда следовал. О мой Господь! Я был далек от праведности, нередко идя на поводу своим прихотям, так прости же меня. О Господь мой, я на распутье, так помоги же мне избрать праведный путь.
Затем он позвонил Ахмеду через Телеграм и рассказал, где и в каком положении он находится и что хочет присоединиться к ним. Ахмед, немного подумав, сказал, что постарается сделать все, что в его силах, после чего, «примерно через пару дней», свяжется с ним. Мансур отключил связь и обменялся с ним через тот же Телеграм несколькими сообщениями.
Вздохнув с облегчением, он лег в постель с той мыслью, которая заставила его писать Ахмеду эти сообщения. Но он был слишком измотан, чтобы о чем-то еще думать. И поэтому, с легкостью отбросив всякие раздумья, тут же уснул.
Глава 30
Мыслью этой был Игорь, гендиректор, – как с ним теперь быть? На другой день, когда он проснулся и лежал в постели с открытыми глазами, эта мысль снова к нему подкралась.
Мансур попробовал от нее отмахнуться, потому что она теперь этого уже не стоила.
Более не желая об этом думать, он встал, умылся и приступил к завтраку. Но Игорь этот все не шел из головы. Мансур, боясь, что эта мысль может над ним возобладать, поскорее покончил с завтраком, подошел к книжному шкафу, взял первую попавшуюся под руку книгу и сел читать. Мысль сбивала мысли, не давая сосредоточиться. Тогда он отбросил книжку и включил телевизор. Не помогло. Он не находил себе места.
С людьми иногда так случается, что какая-нибудь мысль, вопреки их желанию, так их преследует, буквально въедаясь в сознание, что не отстает, пока она, как минимум, не будет должным образом рассмотрена. Мансур наконец поддался уговорам этой обсессивной мысли, и сразу начал, в свою оправдание, с контраргументов.
Сначала он постарался понять природу и логику этой, как ему казалось, глупой идеи. Зачем ему это? Ну убил он ее отца из-за каких-то там компроматов, обнародование которых могло погубить его жизнь, и что? Она? Да она уехала с другим, отказавшись от него, так какого черта эта Мысль хочет, чтобы он совершил вендетту за нее? «Но ты же все-таки любишь ее», – как бы сказала Мысль. «Но это не мешает мне ее ненавидеть», – парировал Мансур. Но Мысль и не думала отступать. «Но ты ведь ничего не теряешь, – шепнула она. – К тому же, он воевал в Чечне в Первую войну, летчиком был. И, весьма возможно, что он именно он был за штурвалом одного из тех вертолетов…». – «Довольно! – вскричал Мансур. – Ничего не знаю. Как она сама сказала – там ответит.
В голове наступила тишина. Он встал, прибрался в квартире, взял небольшую сумочку с личными вещами и пакет с мусором, вышел, закрыл дверь, положил ключ на верхний горизонтальный притолочный наличник, где Вика, по ее словам, его обычно прятала, и поехал обратно к Гале.
Старуха приняла его с радостью, без лишних вопросов, и, по желанию Мансура, поселила его в прежнюю небольшую комнатку.
В тот день, ближе к вечеру, он все же поддался уговорам Мысли.
__________
Что тому стало причиной, он толком так и не понял, и, в какой-то степени, не хотел даже понимать. Врожденное великодушие, личными трагедиями развитый альтруизм и чувство эмпатии, вкупе с теми нежными душевными чувствами, что он питал к Вике, – чувствами, которые не смогла угасить и боль вчерашнего разочарования, – все это имело свое влияние на это решение. Но, возможно, тут свою роль сыграло и нечто другое.
Есть такой вид снисходительной и в то же время благородной мести, когда на причиненное зло и нанесенную обиду человек отвечает добром. Безусловно, прибегают к подобному мщению только люди великодушные, потому что иным оно не под силу. Но только такая месть способна причинить ту глубокую боль тому, к кому она направлена, и заставить его, осознавая собственную ничтожность, с величайшим почтение и стыдом взирать на своего мстителя. Весьма возможно, что Мансуром неосознанно двигало и подобное побуждение, и он хотел, поддаваясь желанию Мысли, вогнать ее, Вику, в неоплатный долг.
Первым делом он решил узнать, не сменил ли Игорь за последние годы место своего проживания.