На следующий день, в четверг, около шести вечера, он взял такси и попросил водителя подождать около здания «КраснодарСтрой—С». Водитель спокойно поставил время на платное ожидание и откинулся на спинку сиденья. Мансур продолжал внимательно следить за главным входом офисного здания.
Ровно в 18:10 из-за дверей показался Игорь, он был с каким-то человеком в черном костюме. Они, общаясь, постояли несколько минут, потом попрощались, после чего Игорь направился к своей машине. Когда он выехал из стоянки и повернул направо, Мансур понял, что он едет не на дачу, так как она находилась по другую сторону, и велел таксисту поехать за ним. Они проехали то место, где Игорь, по отметкам, сделанным Викторией шесть лет назад, жил. «Либо он едет не домой, либо сменил адрес» – подумал Мансур.
Вскоре преследуемая машина завернула во двор элитных новостроек. Мансур расплатился с таксистом и вышел из машины. Накинув на голову капюшон, он, проходя через двор, понаблюдал за Игорем, когда тот, поставив машину на стоянку, скрылся в подъезде многоэтажного дома. Везде стояли камеры видеонаблюдения.
На другой день, вечером в пятницу, он проделал то же самое, взяв другое такси. На этот раз гендиректор поехал в тот самый загородный дачный поселок, который упоминался на записях Вики.
Заезжать в сам поселок Мансур не посчитал нужным. Он попросил водителя развернуться у дачной дороги и поехать обратно.
__________
За шесть лет в ежедневном графике Игоря мало что изменилось. По выходным у него в основном были: баня с проститутками, ресторанные ужины с дамами более благопристойными, то есть с элитарными проститутками, называемыми «содержанками», а иногда рыбалка с друзьями. По пятницам после работы он почти всегда направлялся на дачу за город, где его ждала одна из прелестных особ.
На всем протяжении пути от его работы до дачи сохранялось интенсивное движение и хорошее освещение улиц, кроме одного участка. Этим участком являлся отрезок гравийной дороги, идущей посреди небольшой лесополосы в сторону дачного поселка. Длина ее составляла не более трехсот метров. Изучив весь маршрут от работы до дачи генерального директора, Мансур пришел к выводу, что эта лесная дорожка – самое удобное место для выполнения задуманного – никакого освещения, никаких камер слежения, никакого движения и свидетелей.
Но он также допускал, что Игорь, в следующую пятницу (он уже решил задержаться в Краснодаре на неделю), может поехать на свою городскую квартиру или в любое другое место. Если, думал он, Игорь решит отправиться на квартиру, то он прикончит его в его собственном дворе, когда тот выйдет из машины и направится к подъезду своего дома. Лицо от камер он закроет козырьком кепки. А если жертва пойдет в другое место, то он просто перехватит и прикончит там, где это будет удобнее всего сделать. Он его в любом случае достанет: когда тот остановится, чтобы зайти в магазин, когда будет стоять на светофоре или в пробке, когда дойдет до конечной цели и выйдет из машины – не важно где и как это произойдет, но не выполнив эту задачу, он никуда не уедет.
Это стало для Мансура не просто навязчивой идеей, а чем-то крайне важным, хоть он и сам не мог до конца понять смысл этой важности. В этом он как будто видел месть за все невзгоды своей жизни, месть всем мерзким подонкам на земле – за всех и вся. К тому же, убийство этого негодяя станет для него дополнительным стимулом уехать туда, прибавит решимости и смысла отправится на войну. Тогда у него точно не останется другого выбора, и все это будет не зря. «И пусть, – подумал он, – раз уж иначе нельзя, при этом меня тоже здесь убьют: днем раньше, днем позже – не все ли равно. Чем же это не джихад, и чем такая смерть не шахада!».
И его ненависть к этому неизвестному ему человеку, равно как и решимость его убрать, с каждым днем все больше и больше в нем нарастала.
С того момента, как мысль эта пришла ему на ум, он думал: «Чем?». Вариант с ножом выглядел слишком безумным даже на фоне самой этой идеи. То, что без «ствола» не обойтись, было ясно. Те сообщения, которые он писал Ахмеду в Викиной квартире в Телеграм, после их телефонного разговора, как раз были о том, есть ли вариант достать для него огнестрельное оружие. Ахмед тогда спросил: «Дело серьезное?», на что Мансур ответил: «Ну, а что, если серьезное?». – «Я посмотрю» – ответил тот, и Мансур это понял так, будто оружие ему уже обещали достать.
Глава 31
В Сирию, с начала войны, добровольцами отправились много чеченцев: некоторые амиры с чеченских гор и лесов, вместе со своими джамаатами, студенты зарубежных исламских университетов, молодые парни из городов и сел Чечни и мигранты из стран Европы. Уезжали в одиночку и с семьями.