Большинство из них попадали в Шам через Турцию, и поэтому, разумеется, бывали вынуждены иметь при себе загранпаспорта. И тех, которые были полны решимости более из Сирии не возвращаться, было немало. Некоторые из них, в знак подтверждения твердости своих намерений, демонстративно рвали личные паспорта. И Ахмед, после разговора с Мансуром, решил отыскать одного из таких чеченцев, готового избавиться от своего паспорта, который, к тому же, был бы примерно одного с Мансуром возраста, чтобы тот мог воспользоваться его документом и пересечь границу.
Такой человек вскоре нашелся. Им оказался Исмаилов Сайхан Идрисович, чеченский эмигрант, приехавший в Сирию из Германии. Он с радостью предложил свой российский загранпаспорт на эти цели, так как «намерен отдать свою душу на священной войне, и будет рад, если его паспорт поможет в этом деле еще одному брату».
Документ с посыльными, которые в каждой стране менялись, был отправлен маршрутом Сирия—Турция— Грузия – Россия. Таким образом, паспорт в итоге должен был попасть к человеку по имени Абдурахман.
В воскресенье, пока паспорт был в пути, Ахмед написал Мансуру: «На днях с тобой свяжется один брат, он черкес и зовут его Абдурахман. Он надежный, можешь ему смело довериться. И если тебе все еще нужно то, о чем ты меня спрашивал, то это тоже можешь у него попросить».
Днем позже, в понедельник, Мансуру в Телеграм пришло сообщение: «Я Абдурахман, от Ахмеда. Посылка должна прибыть завтра. Сделай в городе фото на загранпаспорт. Скинь снимки на «флешку», пойди в интернет-клуб и отошли их на адрес, который я тебе сейчас пришлю».
И он отправил ему адрес электронной почты.
Мансур спросил его об «игрушке», и тот сказал, что привезет его вместе с документом через несколько дней.
Он в тот же день сделал все, как незнакомец и просил, и уже во вторник получил новое сообщение от Абдурахмана, вместе со снимком главной страницы присланного паспорта, где отображались личные данные его бывшего владельца: фамилия, имя, отчество, дата рождения и роспись.
Абдурахман написал, что это теперь его данные, так что пусть хорошенько их запомнит, а также поупражняется в своей новой росписи, на всякий случай, если на таможне возникнут подозрения и попросят повторить.
Выйдя за продуктами, Мансур зашел в канцелярский магазин и взял ручку и тетрадь, несколько страниц которой, вернувшись в свою комнатушку, исписал новыми росписью, фамилией, именем, отчеством и датой рождения.
__________
В Анапе жила бывшая работница Управления Федеральной миграционной службы России по Краснодарскому краю, а ныне – обычная домохозяйка – пенсионерка, Марина, которая в особых случаях, для особых и проверенных лиц и за особую плату, проводила нужные манипуляции с документами, удостоверяющими личность. На сей раз ей нужно было заменить фотографию на паспорте и подделать штамп о пересечении границы. «Приходи завтра вечером, все будет сделано по высшему классу» – сказала она Абдурахману.
В четверг утром Абдурахман прибыл в Краснодар и написал Мансуру, куда и во сколько ему необходимо прийти.
Спустя пару часов они встретились в закрытой кабинке одного из городских кафе.
Абдурахман, которого Мансур видел впервые, был человеком коренастым, с приветливым лицом и недлинной бородой, на вид не более сорока – сорока пяти лет. Одет он был просто и держался непринужденно. Перед тем, как передать Мансуру паспорт, черкес спросил у него все те данные, которые тот должен был запомнить. Мансур спокойно сказал, кто он (согласно новому документу) когда родился и где именно проживает. А потом добавил:
– Могу и роспись поставить.
– Не стоит, верю, – ответил Абдурахман с улыбкой. А потом, передав ему паспорт, сказал: – Понимаешь, мне мало вручить тебе документ, я должен быть уверен, что ты сможешь перейти границу.
Мансур в ответ понимающе кивнул. Раскрыв паспорт, он внимательно рассмотрел свою вклеенную фотографию. Работа была выполнена безукоризненно. А данные он выучил настолько хорошо, что они ему почти казались собственными.
Пока он разглядывал документ, черкес протянул ему белый конверт. Мансур взял и заглянул внутрь. Там лежали одиннадцать купюр: десять стодолларовых, и одна – в пять тысячи рублей. На его удивленно – вопросительный взгляд, тот коротко ответил:
– Понадобятся.
Мансур поблагодарил его и сунул конверт во внутренний карман куртки.
Черкес слегка наклонился и сказал:
– Ну и, последнее… Под столом. Возьми и спрячь.
Мансур сунул руку под стол, взял пистолет ТТ и аккуратно сунул за пояс.