Отводя раздраженный взгляд от Мунсура, гендиректор взглянул на дорогу и попытался объехать препятствие слева. В тот самый момент, когда он покрутил рулевое колесо налево, и машина тронулась с места, Мансур достал из-за пояса пистолет, направил ствол к голове водителя и выстрелил пару раз. Жертва, лишь в самую последнюю секунду заметив пистолет, только и успела вскинуть левую руку, тыльной частью ладони закрывая свое поплывшее жиром лицо. Нога Игоря рефлексивно придавила педаль газа, после чего машина было рванулась наискосок, но тут же, когда та же нога бессильно обмякла, замедлила ход, и вскоре совсем остановилась, несильно ударившись передком о ствол дерева в нескольких метрах от проезжей части.
Мансур быстрым шагом проследовал за автомобилем, открыл водительское дверце и сделал еще два контрольных выстрела – оба в голову. Бездыханное тело водителя покоилось, откинувшись на спинку сиденья, набок свесив голову. Мансур с трудом перевалил труп толстяка на пассажирское сиденье рядом, сел за руль и метров на пятьдесят, зигзагом объезжая деревья и продавливая небольшие кустарники и молодую поросль, углубился в лес. Затем он вернулся на дорогу к своей машине и оглянулся назад: до утра внедорожника никто точно не заметит, а если и заметит, то ничего страшного – если и найдется такой умелый сыщик, который каким-то образом когда-нибудь выйдет на его, Мансура, след, то вряд ли он его уже найдет. Затем он быстро, но без лишней суеты, подкачал колесо, одновременно опуская домкрат, упрятал все инструменты, в том числе и светоотражающий треугольник, обратно в багажник, и тронулся с места.
Проезжая через мост, он остановился, вылез из машины, бросил пистолет в реку и поехал дальше. А после поступил так, как и рассказал Абдурахману. Припарковав машину на другом конце города во дворе ветхих домов, где не было ни единой камеры слежения, он на двух такси, сменяя одно другим, поехал обратно. При этом последнего таксиста Мансур попросил высадить его за несколько кварталов от дома Гали, куда он пешим ходом затем и пришел.
__________
Утром того же дня Вика проснулась в десять. Вчера весь день она ходила по магазинам. Ее стройное обнаженное тело, частично прикрытое свернувшейся белой простыней, в беспорядочной соблазнительности распласталось на большой светлой кровати, а растрепанные локоны черных длинных волос, столь же соблазнительно и беспорядочно, как и само изящное тело, растекались по всей длине и ширине мягкой белоснежной подушки. Открыв глаза, она убрала с лица волосы, перевернулась на спину, потянулась с зевотой и уставилась в потолок. Сопоставив свою вчерашнюю усталость с теперешним чувством свежести в теле и конечностях, она поняла, что спала прилично, и поэтому отсутствие рядом Андрея ее ничуть не удивило. Впрочем, это, можно сказать, было привычным явлением в будничные дни с тех пор, как она сюда перебралась.
Полежав так некоторое время, Вика потянулась к телефону на прикроватной тумбе. Было три сообщения от разных людей: от матери, подруги Ани и Андрея. Мать прислала видео, скорее всего, подумала она, какой-то прикол, и потому не стала даже загружать, отложив на потом; подруга интересовалась личными делами; Андрей же прислал аудио—сообщение. Она включили его: «Доброе утро, дорогая, – говорил он. – Ну или добрый день, если твой сладкий сон продлится до обеда. Ты так прекрасна, когда спишь. Знаю, я это уже говорил, но мне захотелось повторить это еще раз. Короче, я сегодня попробую пораньше освободиться. Пообедаем вместе в ресторане, стол заказан на пять вечера. Я заеду за тобой в шестнадцать тридцать. Так что, будь готова. Целую». Вика улыбнулась, ответила «Ок» и отложила айфон в сторонку.
Хоть обратно, через неделю, она и не поехала, но ожидаемого счастья до сих пор так и не испытала. Она непрестанно убеждала себя, что у нее есть все для полноценной счастливой жизни, и что желать лучшего просто не может. Она все еще ждала былого чувственного влечения к Андрею, и успокаивалась тем, что для этого нужно еще немного времени. Вика так и говорила Андрею, когда тот указывал ей на эту ее холодность, «дай мне немного времени, чтобы все было как раньше».
Когда они, в назначенное время уселись за столик у окна в лондонском ресторане и им принесли меню, Андрею позвонили на сотовый. Он посмотрел на телефон и, сказав, что это по работе, принял вызов и стал разговаривать. Вика тем временем уже успела просмотреть меню, определиться с выбором, но Андрей все еще продолжал говорить по телефону. Она откинулась на спинку стула и стала через стекло поглядывать на улицу. Там шел дождь, и пред ней внезапно предстал образ Мансура.