Вика довольная вернулась домой, решив, что сообщит Андрею эту новость только тогда, когда выйдет на работу. Она подумала, что он не будет особо против, когда узнает, что работать она будет только часть дня.
Довольная результатами своих поисков, довольная прошедшим днем и самой жизнью, она в тот день пораньше легла в постель, сказав перед этим Андрею:
– Милый, ты не хочешь спать? Я так устала, буквально с ног валюсь.
– Ложись, дорогая. Мне еще нужно немного поработать. Я чуть попозже к тебе присоединись.
Он сидел за компьютером в углу гостиной. Она вскоре уснула.
Где-то через час после этого в дверь позвонили. Звонок, не умолкая, раздавался раз за разом, и Вика, которая всегда, какой бы она ни была уставшей, спала сном робким – тут же проснулась и открыла глаза. К тому времени Андрей уже отпирал входную дверь.
– Лена! – Удивленно воскликнул он сдавленным голосом, чтобы не разбудить Вику. – Что ты здесь делаешь? – сказал он, выходя на площадку и прикрывая за собой дверь.
– А что ты шепотом говоришь, ты не один? – спросила нежданная ночная гостья: блондинка лет не более двадцати двух.
К этому времени Вика уже поднялась с постели и, близко и бесшумно подойдя к слегка прикрытой двери, стала прислушиваться к их разговору.
– Зачем ты пришла? Забыла что-нибудь у меня?
– Да, милый, я тебя забыла у тебя. И вот пришла за своим. Ты мне не дашься?
– Что за чушь! Тебя ведь никто и не прогонял. Ты сама ушла, ничего не объяснив. Оставила лишь одну записку со словом «Извини» и исчезла, даже телефон отключила. Я месяц тебя ждал, искал, куда только не звонил. Но ты словно сквозь землю провалилась. И вот ты приходишь и все, что ли?
– Ну милый, я все тебе объясню, ну прости меня. На то были свои причины. Я не могу без тебя, честно. Ну, не дуйся, пожалуйста, – она так соблазнительно надула губки и с театральным умилением посмотрела на него, что он тут же смягчился. Она это заметила, мило улыбнулась и сказала: – Ну так что, можно мне войти? Или у тебя там кто-то уже есть? Ты уже успел кого-то завести, да? Признавайся!
– Ко мне брат приехал.
–Кто? Виктор, что ли?
–Да. И я сказал ему, что между нами все кончено.
–Но это ведь не так, верно, милый? Ты же меня любишь, ну скажи правду, любишь ведь? И раньше любил, и теперь любишь. Ведь не мог ты меня так быстро разлюбить. Ну не молчи, родной.
–Может и люблю, но это уже ничего не значит, – в эту минуту в нем переплелись гнев обиды и чувственное к ней влечение. Ему хотелось ее прогнать, но он понимал, что так навредит лишь себе самому. Он не хотел ее терять повторно.
– Нет, для меня значит. Если любишь, то значит, – сказала она серьезно. – Ну так что, любишь или нет, а?
– Люблю, – ответил он тихо и с чувством, и Вика уловила в этом признании нотки искренности. – Любил и люблю.
– Дорогой, я тебя тоже люблю. А теперь позволь нам зайти внутрь, или мы так и будем здесь стоять?
– Нет, милая, не сейчас. Я тебе позвоню… У тебя тот номер включен?
– Сегодня же включу.
– Вот и хорошо. Я на днях тебя наберу, о′кей?
Вика не стала дальше слушать. Она тихо вернулась в постель, легла и про себя уже решила, что завтра будет делать.
Если Андрей сам не заговорит с ней об этой девушке, не скажет, что она приходила, и что он, чтобы она отстала, был вынужден ей соврать, сказав, что все еще продолжает ее любить и так далее, значит, думала Вика, он и в самом деле любит эту Лену. А если так, то ей, Вике, здесь больше делать нечего. И за ней в Краснодар он, значит, приехал только после того, как та его бросила.
Вскоре Андрей вернулся, выключил компьютер и лег рядом. А она, лежа к нему спиной, еще долго продолжала думать, молча проливая слезы.
Утром следующего дня Андрей и не заикнулся о ночной гостье, но вел себя как-то неуверенно, словно все время пытался в чем-то признаться. Вика заметила это и все же была с ним нарочито мила. Она приготовила ему вкусный завтрак, бережно завязала галстук, но, провожая в прихожей, целовать, как обычно, не стала. Вместо этого она просто пожелала ему хорошего дня. Потом, когда он ушел, приобрела через интернет билеты в Краснодар, собрала свои вещи, вызвала такси и поехала в аэропорт Хитроу.
Дожидаясь объявления о посадке на самолет, она написала ему лишь одно сообщение: «Вчера вечером я стояла за дверью и все слышала. Желаю вам счастливой жизни». Через несколько секунд после этого на экране ее телефона высветилось его имя – он звонил ей. И Вика, утирая слезы обиды, сбросила вызов. После шестого сброса, как бы желая дать ему шанс, а вместе с тем и самой убедиться в правильности своего поступка, она приняла вызов и приложила телефон к уху.