–Да, знакома эта книга?
–Да, читала как-то… Можно я посмотрю, вспомню ли что-нибудь, – Мансур, высвободив палец, протянул ей книгу. Незнакомка тут же взяла ее у него из рук, раскрыла наугад где-то посередине и стала читать.
–Ну как? Вспоминается? – спросил он минуту спустя.
–Не-а, – ответила она. – Как будто читаю в первый раз.
Затем она протянула книгу обратно, отошла на шаг-два и спросила:
– Вам нравится Ремарк?
–Да теперь уже не особо. Он как-то однообразен и, наверное, женственен, хоть и пишет много о войне, болезнях и, как следствие, смерти… Хотя в этом, скорее, заключается однообразие, чем женственность.
– Безнадежно больные женщины и пьющие кальвадос несчастные мужчины, которые на короткий миг приобретают вместе счастье, – сказала она, и засмеялась.
–Именно.
– Зачем тогда вы его читаете?
–Когда-то мне он показался интересным, и я нашел некоторую общность судьбы с некоторыми его героями, а может и с ним самим.
– А мне кажется, что книги у него слишком печальны.
– А ты не любишь печаль? – Мансур впервые, для себя же незаметно, обратился к ней на «ты». Она это тут же про себя отметила, и сказала:
– Ненавижу!
– Почему же?
– Это угнетает.
– Значит, ты не любишь заглядывать в себя? Анализировать свою жизнь? Предаваться рефлексии? Ибо во всем этом есть элемент тоски.
– А зачем это?
–Затем, чтобы понять себя и свое место в жизни.
– Чем больше об этом думаешь, тем тяжелее жить, – сказала она. – Я не любитель негатива, депрессии, тоски и уныния. Я пытаюсь всегда быть на позитиве и во всем видеть светлую сторону.
– Ну и как, получается?
– Не всегда. Но зато я всегда стараюсь.
– От себя все равно не убежишь. – Мансур откинулся на спинку стула. – Лучше приостановиться и попытаться понять, в чем проблема, чем постоянно находиться в бегах, пытаясь от нее уйти. А проблема всегда есть.
Девушка прошла к стеллажам.
– Для меня это слишком тяжело, – сказала она, просматривая книги.
– Это самолечение души. А лечение редко когда бывает приятным. Болезнь всегда тяжело выходит из организма. Таким же образом и недуг души не желает так просто покидать свою обитель.
Девушка вдруг приостановилась, метнула резкий взгляд на пол и призадумалась.
– О чем ты думаешь?
– О том, что ты только что сказал, – она с некоторым волнением для себя заметила, что тоже перешла на «ты». – В твоих словах есть своя правда.
А потом, видя специфичность завязавшейся беседы, она спросила:
– Скажи, а что, по – твоему, есть жизнь?
– Мимолетность, неизменным итогом которой является смерть.
– А еще?
– Ну а еще жизнь – это интервал времени, ненадолго прерывающий линию бесконечности до и после.
– Как у тебя все мрачно.
– Такова жизнь.
– Чья?
– Всех.
– У тебя всегда есть готовые ответы на все вопросы?
– Если бы они у меня были, я был бы не человеком, и уж точно не смертным.
– Хм, интересно.
Наступила короткая пауза. Мансур впервые взглянул на те две книги, которые она держала в руках. Вторым произведением было «Бойцовский клуб».
– Эту книгу тебе кто-то порекомендовал? Или, может, фильм посмотрела, снятый по ней?
– Не поняла?
– Чак Паланик. Я вижу у тебя одно из самых известных его произведений.
– Известное произведение? Странно, я о нем раньше никогда не слышала. Да и фильм не смотрела. Просто понравилась обложка. А ты ее читал?
– Нет, саму книгу я не читал, но я читал лишь отзывы о ней.
– И что говорят?
–По-разному, как всегда. Одни в этой книге видят странность и глупость, другие – шедевр.
–Вот и проверим, – не ее губах мелькнула улыбка.
– Зачем ты читаешь книги? – спросил он ее.
– От нечего делать, – она все еще прохаживалась вдоль полок. – А, – сказала она, вдруг остановившись, – кажется, я это или что-то подобное уже говорила. Ну что ж, отвечу иначе: они помогают мне развеяться, отвлечься.
– Неужели тебе не жалко своего времени на то, чтобы читать о жизни вымышленных каким-то автором героев?
–Вымышленных? – спросила она удивленно.
– Ну да. Всякое художественное произведение – плод фантазии автора.
– И это без всяких исключений?
– Общий замысел произведения, возможно, имеет место в реальной жизни. Но все остальное – фальшь. Писатель лишь берет некий остов фактов, чтобы затем облечь его в вымышленную плоть героев и сюжетных линий. Итак, на выходе, подобная книга – это искусно смешанная с правдой ложь.
На лице у девушки отразилась задумчивость.
– О чем задумалась на сей раз? – спросил он ее.
– О том, зачем я читаю книги, которые являются чьим-то вымыслом… Я об этом раньше не думала. Хотя, безусловно, и знала, что это так… Ты порождаешь во мне вопросы, подобие которых я отчаянно пыталась избежать.