– Если бы бегство спасало от чего-то, то люди – не все, конечно, но большинство из них – жили бы вечно, постоянно убегая от смерти.
– Это тоже верно.
–Но в вопросе твоего увлечения книгами все намного прозаичнее.
– В смысле?
– Как думаешь, почему люди смотрят фильмы? Почему ходят в театры? Почему рассказывают анекдоты и смеются с них? Люди знают, что все это вымысел, но, тем не менее, слушая и созерцая эту правдоподобную ложь, они испытывают всю гамму чувств и ощущений: от восторженно – приятных, до глубоко печальных. Человек не только в детстве хочет верить в сказку. Мы упорно желаем приятно обманываться. А иногда – и неприятно тоже.
– Возможно.
Девушка, чуть прищурив глаза, посмотрела на книги по истории, покоящиеся на полках справа от Мансура.
–Ты интересуешься историей? – спросил он, проследив за ее взглядом.
–Нет, зачем мне это? Я не люблю смотреть назад, потому что взгляд, обращенный в прошлое, лишен всякой пользы. По-моему, куда разумнее и практичнее заботиться о будущем.
– Да, но очень часто будущее определяется прошлым. Историки говорят, что история циклична, что она повторяется.
–По-твоему, – сказала она, вновь бросая взгляд на те две книги, – знания о Сталине и Черчилле (именно о них были эти книги) могу мне в чем-то пригодиться в будущем?
–Говоря об истории, я не сужал смысл этого слова до степени этих двух личностей. Но все же, отвечая на твой вопрос, я скажу: да, я допускаю, что знания и о них тоже могут тебе в чем-то и когда-то пригодиться.
– Я об этом подумаю.
– Где бы ты хотела побывать? – вдруг спросил Мансур.
– В Греции, чтобы попробовать особым способом приготовленного там омара, – ответила она, ничуть не смутившись столь внезапной перемене темы.
– Смотрела видео, где его вкусно готовят? – улыбаясь, спросил Мансур.
– Да, – заулыбалась она в ответ.
В этот момент она как-то аккуратно, словно пытаясь не привлечь его внимания, достала телефон и посмотрела на дисплей. Мансур понял, что она смотрит на время.
–Вижу, ты спешишь куда-то, – сказал он.
–Да.
– И куда же?
– В салон.
– На это есть и завтра.
–Завтра мне на работу. А воскресенье я планирую провести дома, никуда не выходя.
– Тебе каждый день доводится вести подобное абсурдное общение с незнакомцем?
–Нет. Потому я и продолжаю здесь стоять, – сказала она, одаривая его очередной порцией милой улыбки.
Снова наступила пауза. Мансур знал, что если дать этой паузе продлиться хотя бы на секунду дольше положенного, девушка, посчитав, что разговор окончен и ему больше нечего сказать, пожелает тут же уйти.
– А где ты работаешь, коль не секрет? – прервал он недолгое молчание.
– Буквально вчера устроилась секретарем главного судьи города. С понедельника должна приступить к своим новым должностным обязательствам. Завтра последний день работы на уже старом месте.
– И что это за уже старом место?
– Музей.
– А кем до музея работала?
– Фармацевтом в аптеке.
–А до этого?
– Няней в детском саду, – улыбнулась она.
Мансур рассмеялся и сказал:
– Боюсь еще раз спросить «а до этого?». А то может выясниться, что шахтером или агентом спецслужб.
– Я еще не нашла свое, вот и мечусь с места на место.
–Как и я, – ответил Мансур.
– А кем ты работаешь?
– Корреспондентом. Месяц как работаю, и уже борюсь с побуждениями поскорее оттуда уйти.
– А до этого кем работал? – спросила она.
– Учителем в школе.
– А до этого?
– Разносчиком суши.
– А до этого?
– Подрабатывал на стройках.
Обе в один голос рассмеялись.
– Не повезло нам с тобой, – сказала она с остатком смеха на губах, проступавшим в виде увядающей улыбки.
– Зато мы разнообразим свою жизнь, – сказал Мансур.
– А оно того стоит?
– Я не знаю.
Две стены этого промежуточного помещения, в котором они находились, состояли из стеклопакета от пола до потолка, и сквозь них проглядывалась стеклянная крыша зимнего сада библиотеки. Через эту прозрачную крышу, неспешно поглощая свет, пробирались вечерние сумерки.
– Не могу не спросить о ситуации на личном фронте: как там? Война, победа или перемирие? – спросил Мансур.
– Полагаю, что все вместе, если исключить слово «победа». И почему ты упустил «проигрыш»? Считаешь, что у меня в этом не может быть поражений?
– Люди не любят говорить о своих неудачах. Особенно те, которые настроены на позитив.
– Это единственная причина, почему ты не стал об этом упоминать?