– Мир тесен.
– Еще как. Я тебя позвала, чтобы спросить, как быть с врученным кольцом. Я боялась, что они могут на основании этого кольца наставить на том, чтобы ее все же выдали. Но, к счастью, они буквально час назад сами его вернули. Так что, все уже обошлось.
– Они не согласились бы на брак, даже если бы мы не были против. Так что, об этом ты могла бы и не беспокоиться.
– Хорошо, что хотя бы до свадьбы это прояснилась.
– И то верно, – сказал Мансур, сделал последний глоток чая, опустил кружку на блюдце и встал. – Ну ладно, пойду, помучаю ее немножко. – Он направился в гостиную.
– Удачи, – бросила Ася ему вслед, убирая со стола посуду.
Мансур постучался и вошел.
– С тобой все в порядке? – спросил он, прикрывая за собой дверь. – Что тебя тревожит, сестренка?
Заметив ее удрученный вид, он едва сдержал улыбку.
Как поскольку Камила была девушкой, в которой странным образом сочетались крутой нрав, добродушие и саркастическое чувство материнского юмора, то Мансур любил иной раз над ней подтрунивать. И она с удовольствием отвечала ему взаимностью, ни капельки не оставаясь в долгу.
Чуть ли не каждая их встреча проходила в дружеском споре. Мансуру всегда казалось, что ей чужды нежные чувства, и потому ему было непривычно и забавно видеть ее теперь в таком подавленном состоянии.
Камила укоризненно взглянула на него, а потом строго сказала:
– Со мной все в порядке, – она отвернулась и продолжила с пультом в руке смотреть телевизор, часто переключая с канала на канал.
Он улыбнулся и неспешно направился к окну возле телевизора. Камила проводила его взглядом. Она догадывалась, что мать уже успела проболтаться обо всем, и что ее кузен теперь явился над ней поиздеваться.
Она приготовилась дать отпор.
Немного постояв у окна, Мансур повернулся, подошел к креслу рядом с диваном, скромно занятым Камилой, и сел. Та молча продолжала переключать каналы. Он взглянул на нее. Она периферическим зрением уловила его взгляд, обращенный на нее, но не подала виду, зная прекрасно, что этот взгляд сопровождается ехидной ухмылкой.
– Ты нервничаешь, – сказал Мансур. – Все же я думаю, что тебя что-то очень сильно беспокоит.
– Да нет, – пыталась казаться безразличной Камила. – Я в норме.
– Ну так перестань переключать каналы. Дай что-нибудь посмотреть.
– Ты к нам пришел, чтобы телевизор посмотреть?
– Да. Наш сломался, – соврал он.
– Ты же не смотришь телевизор, – сказала она, и тут же, с издевкой в голосе, явно цитируя им самим когда-то сказанные слова, добавила: – «книги ведь лучше».
– Иногда смотрю. Но книги и в самом деле лучше.
– Ну так пойди, почитай.
– Я тебе мешаю, что ли?
– А я тебе?
– Ну ладно, можно и почитать. Будь добра, принеси мне Шекспира.
– Хм, надо же, какой важный! Принеси мне Шекспира, – передразнила она его. А потом спросила: – Ну и что именно вам, сударь, принести?
– Пожалуй, «Ромео и Джульетта».
«Ну вот, – подумала она, – уже начал, зараза!.. Ну и пусть. Мне все равно».
Она спросила:
– Ты что, еще не читал эту книжицу?
– А ты читала?
– Пф, конечно.
– Ну, так-то я тоже читал. Только вот это было давно. Хотел кое-какие детали освежить в памяти.
– Что за детали? – спросила она настороженно.
– Да я вот никак не могу вспомнить названия этих враждовавших меж собой родов, к которым принадлежали Ромео и Джульетта… Кажется, Мотекки и… Качилеттии… нет, Капипеттии…
– Монтекки и Капулетти, – подсказала Камила, и тут же про себя подумала: «Да чтоб тебя!».
– Да, именно! Спасибо! Видимо, ты недавно это читала?
– Нет, читала давно. Просто препод пару недель назад в своей лекции, посвященной теме конфликта, упомянула и об этом произведении.
Камила была студенткой Чеченского Государственного Университета, и училась на журналиста.
– Надо же! – Мансур улыбнулся. А потом спросил: – Монтекки – это род Ромео, верно?
– Да, верно.
– А Джульетта, соответственно, принадлежала к роду Капулетти.
– Ну и? – спросила она нетерпеливо.
– Как думаешь, в чем заключается ошибка Джульетты?
– Не знаю. И вообще, что ты хочешь сказать?
–О, ничего, ничего. – Мансур замолчал, зная, что интерес заставит Камилу вскоре задать вопрос, который она тут же и задала:
– Ну и в чем заключалась ее ошибка?
– Ну, это скорее ошибка их обоих, а не только ее одной. Думаю, им следовало бы выяснить, все ли хорошо между их родами, прежде чем у них вспыхнули эти взаимные чувства, – сказав это, Мансур взглянул на кузину, и на его лице было трудно не заметить, что он делает над собой усилия, чтобы не засмеяться. А затем он добавил: – эта вражда в итоге стала причиной того, что они наложили на себя руки… Надеюсь, ты не запаслась кинжалом?