Мансур, конечно, был тронут столь сердечным вниманием этих неимущих, в своих проявлениях искренних ребятишек. Хоть он и не принял, от души всех поблагодарив, ни у одного из них подарка, кроме рисунка Хасана, это были наиболее приятные эмоции вызывающие дары, когда-либо ему преподнесенных.
Ризван взял клочок бумажки и ручку, что-то на нем нацарапал, подошел к Мансуру и положил бумажку с номером телефона и именем «Залина» перед ним на стол. А потом сказал:
– Это наша классный руководитель, она нам еще физику преподает. Ей двадцать четыре года, она очень красивая и умная. Вот, позвони ей, – он лукаво подмигнул одним глазом.
– Да, – сказал Амирхан, – она и нам физику дает. Классная училка. Если бы я был постарше, я бы сам на ней женился.
– Я тоже, – подхватил Тимур.
– Вижу, – сказал Мансур, – у меня тут большая конкуренция. Предпочитаю не рисковать.
– Мансур, ну скажи честно, ты напишешь ей сегодня? – спросил Ризван.
– Нет. Я стесняюсь, – отшучивался Мансур.
– А я знаю, как их можно было бы познакомить, – воскликнул Амирхан. – Короче, – он торжественно встал напротив воспитательского стола, за которым сидел Мансур, и, окруженный остальными ребятами, самодовольно улыбаясь, начал: – допустим, я и Ризван являемся владельцами элитного ресторана в центре города. А ты, Мансур, по-прежнему работаешь здесь в качестве воспитателя. Так вот, в один из дней мы с Ризваном приглашаем тебя в наш ресторан, в котором уже будет сидеть Залина (ну, мы ее раньше тебя пригласим). Один из моих работников – наиболее толковый официант, перекинув через руку белое полотенце, подойдет к ней и, со всею учтивостью, скажет: «Извините, мадам, вон тот мистер, – он укажет на тебя, – попросил вам передать этот прелестный букет цветов, – и вручит ей самые прекрасные цветы, которые я только смог найти в лучшем цветочном магазине города. Она возьмет в руки букет, вдохнет их сладкий аромат, и посмотрит на тебя. Итак, она уже обратила на тебя внимание. Потом в зале резко потускнеет свет. Сайхан войдет и сядет за рояль (он немножко умеет на нем играть, но к тому временем он будет просто маэстро!). Он начнет играть какую-нибудь романтичную мелодию, предварительно дав понять даме, что, по просьбе одного джентльмена в зале (ну, как ты понял, речь о тебе) мелодия посвящается именно ей.
И вот она все более и более тобою покоряется, хоть ты ей еще и слова не сказал. Как я придумал, а? – самодовольно улыбнулся Амирхан.
Мансур откинулся на спинку стула и с застывшей на губах улыбкой внимательно слушал.
Остальные тоже внимали оглашаемой фантазии Амирхана с неподдельным интересом, будто все это уже происходит на их глазах.
Амирхан, тем временем, продолжал с завидным увлечением:
– Но это еще не все. Потом посетители потихоньку начинают выходить из зала – они подставные. Как только вышел последний из них, на двери вывешивается табличка, что ресторан закрыт. По поему сигналу из кухонных дверей – ну, с такими круглыми окошками, что сразу выходят в зал ресторана, – из этих самых дверей вереницей потянутся официанты, неся подносы с самыми изысканными блюдами. Яства будут аккуратно разложены на столе перед дамой. Принесут свечи и поставят их на середину стола. Она явно будет польщена таким вниманием, а о том, что это тоже от тебя, ей уже и говорить не нужно будет,– она все поймет сама. Я подойду к тебе и скажу: «Воспитатель, твой выход». Ты элегантно так встанешь, важно, но все же скромно подходишь к ней и говоришь… Так, что же ты ей говоришь?
– Он скажет: добрый вечер, тут не занято? – подсказал один из ребят.
– Не-е, это как-то банально, – ответил Амирхан.
–Ты сказал «банан»? – подозрительно спросил Умар.
Дело в том, что ребята дали друг другу оскорбительные прозвища, которыми и дразнили одни других, и таким прозвищем Умара был «Банан».
–Не банан, а банально! – пояснил Амирахн, и продолжил: – Итак, ты скажешь: «Мадам, разрешите украсить… нет, скрасить ваш… Нет, не так… – он подумал с минуту, а потом сказал: – Разрешите скрасить для вас этот прекрасный вечер своим присутствием.