Он нажал на кнопку вызова и приложил трубку к уху
– Добрый вечер, Галя… Извини, что разбудил. Я вот клиента тебе везу… Да, это я, Сергей… Короче, смотри, тут такое дело. Парня обокрали в поезде… Да, сперли его паспорт и деньги. Но у него с собой есть немного. Ну так вот, это самое, можешь парня принять?.. Ну все тогда. Кстати, напомни мне, сколько у тебя ночевка стоит?.. Ага, ясно. Ну, если есть возможность, сделай ему скидочку. Как – никак беда у человека. Ладно, мы скоро будем. Пока.
– Она тебя примет. У нее можно за триста рублей переночевать. Условия, конечно, не ахти, но цене соответствуют. Может она тебе еще и уступку сделает, сезон ведь непопулярный.
В цене Галя не уступила, но выбора у Мансура все равно не было, и он занял небольшую комнатушку, пахнувшую ветхой сыростью, – обои, которыми стены коморки были оклеены, возможно, в пору первой юности старухи Гали, теперь пожелтели, ободрались и местами покрылись плесенью. Из мебели в комнатке имелся покосившийся одежный шкаф, с зеркалом на одной дверце, небольшая скрипучая кровать, столик с маленьким толстым старым телевизором и деревянный стул. В доме у нее имелись несколько подобных помещений, которые, правда, были чуть побольше этой коморки, – и двухместными. Но свой отказ сделать скидку она компенсировала тем, что предложила ему эту отдельную одноместную комнатушку, которое стоит чуть дороже остальных. Другие же комнаты у нее пустовали.
Мансур умылся и лег спать. Спал он долго и крепко, и проснулся только к двенадцати часам дня. Справившись у хозяйки, как добраться до центрального рынка, он вышел. На базаре задешево приобрел подержанный кнопочный телефон и местную сим – карту; в одном из киосков взял газету с объявлениями, потом купил немного продуктов и вернулся.
Слегка перекусив, он положил свой смартфон и батарейку в целлофановый пакет из магазина и, внимательно исследую комнату, начал ходить туда – сюда по дощатому полу. Вдруг под ногами скрипнула слабо прибитая половица. Мансур с легкостью оторвал ее от пола, опустил туда вниз пакет с телефоном, и вернул доску на место.
Когда человек слишком часто встречается с предательством, доносом, или когда всякие непредвиденные мелочи обличают тайну его жизни, то он поневоле делается осторожным и мнительным. А как поскольку в современном мире наиболее действенным обличителем тайн человека являются развитые технологии, в основном, телефон, компьютер с выходом в интернет и так далее, то они, в первую очередь, и являются предметами подозрений и осторожного обращения со стороны тех, кто ими пользуется, имея что скрывать.
Мансур знал, как часто члены повстанческого подполья попадали в руки полиции или спецслужб именно благодаря «неосторожному» обращению с детищем научного прогресса. Тот факт, что в точности никто не знает, каков предел возможности спецслужб в деле слежки за человеком, равно как не знает и того, насколько конкретно он этим службам важен и интересен, – это, в зависимости от тайны человека, делает его более или менее осторожным. И поэтому он однажды сравнил телефон с «телекраном» из оруэловского «1984» – потому что не знаешь в точности, кто и когда с его помощью за тобой следит
Хоть у него и были достаточные основания к значительным опасениям, а значит, и осторожности, но от смартфона он пока еще не хотел избавляться. Он мог ему пригодиться для связи в мессенджерах. Он решил, что если ему удастся заработать достаточно денег, то купит себе другой смартфон, перекинет туда всю информацию и выбросит этот. И если такой возможности не появится, то все же, на свой страх и риск, использует этот.
Спрятав телефон, он взял газету и начал просматривать объявления от работодателей. Искал он, как человек без документов, работу непритязательную, черновую, что-то вроде грузчика или разнорабочего на стройке. Найдя же искомое, он тут же набирал указанный номер.
Все переговоры заканчивались, не успев толком и начаться, как только у него узнавали, откуда он и кто по нации. Лишь один частник-армянин дал ему временную работу – ему нужен был помощник на починку крыши.
За два дня работы Мансур заработал три тысячи рублей.
Третий и четвертый дни прошли без работы, и скудные запасы его истощались крайне быстро.
На пятый день ему позвонил тот самый армянин, Саркасян, которому он делал крышу, и сказал, что его друг задумал у себя во дворе соорудить баню. Он спросил Мансура, не хочет ли он взяться? «Платить будет хорошо, человек он не мелочный», – добавил Саркасян. Мансур охотно согласился, тем более выбора у него и так не было. За неделю он сделал разбивку, вырыл небольшую траншею и, установив опалубку, залил его бетоном. Затем на невысоком фундаменте возвел кладку из блоков и поставил деревянный каркас крыши, покрыв его профнастилом. За недельную работу он получил 20 тысяч рублей, и в нем даже появился некий оптимизм – краски жизни стали чуть светлее.