Дело, конечно, было не в этих относительно небольших деньгах. Просто, когда у человека, рискующего впасть в крайнюю нищету, вдруг появляются некоторые, пусть и небольшие, средства, у него улучшается настроение, потому что чуточку усиливается надежда на завтрашний день.
Таким образом, вторая неделя его пребывания в Краснодаре близилась к концу. Работа помогала ему отвлечься от многих размышлений. Он рано утром уходил, вечером, усталый, возвращался, скудно ужинал и вскоре ложился спать.
Но иногда все – таки его пробивало на думы, и как только он начинал задумываться о своем положении, тяжелый мрак неизвестности окутывал его, и каждая минута превращалась в муку.
Иногда, сидя или лежа в своей коморке или в разгаре тех наемных работ, что он здесь выполнял, ему хотелось все бросить и приступить к осуществлению того, что он задумал еще той ночью, лежа на берегу Сунжи. Но потом его вдруг что-то останавливало. Он как будто ждал от судьбы иной альтернативы, ждал, чтобы посмотреть, какие неожиданные повороты ему уготовило провидение.
Мансур проводил эти дни, отдавшись воле случая. Если дни проходят так, рассуждал он, значит, это и есть его судьба, и если судьбою уготовано ему нечто иное, то сами условия жизни его к этим переменам и подведут.
__________
Он много размышлял, о многом вспоминал. В том числе и о своих воспитанниках из интерната.
На другой день после его исчезновения, директору интерната досталось крепко от одного военачальника за то, что тот взял на работу человека с дурной репутацией воспитывать детей. Несколько дней спустя Муса нашел на место Мансура нового работника, который, так и не принятый детьми, уволился после второй смены. Ребята не хотели видеть никого на этом месте, кроме Мансура. И когда директор пытался им объяснить, что это невозможно, они ему отвечали, что тогда им вообще никакой воспитатель не нужен.
Вику он тоже часто вспоминал. Бывало, лежа вечером в постели, он набирал на телефоне ее номер, подушечкой большого пальца правой руки слегка водил по кнопке вызова, но, так ее и не нажимая, удалял набранные цифры.
Решение, которое он принял в ту злополучную ночь, когда лежал под мостом, было то, что он, при первой же возможности, отправится на войну в Сирию.
Тогда, лежа в кромешной тьме на холодном берегу, когда каждая минута могла стать для него последней, а жизнь и его увлечения предстали перед ним жалкими и ничтожными, ему было легко принять на веру мысль об уходе на войну. Но теперь, находясь в относительной и временной стабильности, былая решимость в нем слегка поубавилась, хоть от идеи этой он и не отказался.
Именно поэтому он и не хотел звонить Вике. «Зачем? – спрашивал он себя. – Чтобы попрощаться? Или чтобы проблемами своими поделиться? Нет уж, пусть она его просто забудет. Так для нее же будет лучше… Да и для него, пожалуй, тоже».
Иногда человек не может до конца решиться на поступок, от которого зависит то, какой у него будет дальнейшая жизнь и будет ли она у него вообще. Балансируя на трепетно- щекотливой середине нерешительности между «за» и «против», ему хочется избежать последствий того или иного действия, с параллельным желанием, чтобы рука Провидения его сама к этому действию подтолкнула. В подобных ситуациях человек настолько боится брать ответственность перед самим собой за последствия своих же решений и поступков, что хочет эту самую ответственность возложить на волю собственной судьбы, без его ведома для него определенной. И тогда он, заняв выжидательную позицию, наблюдает, словно бы со стороны, пока осуществится воля Высшей силы, что принудит его принять одно из двух решений.
Но Мансур не был фаталистом, и в его понимании судьбы было правило, гласящее: «Поступай правильно и благоразумно, а там будь что будет». И вопрос сейчас заключался в том, в чем именно сокрыто это правильное и благоразумное в данной ситуации.
Но наконец, в один из дней, ему все надоело, и он достал спрятанный телефон, поехал в цент города, вставил сим-карту, включил, открыл контакты и переписал на новый сотовый телефонный номер Салмана. Потом выключил старый мобильник, вынул обратно сим-карту и батарейку, вернулся и спрятал телефон в прежнее место.
Дозвониться до него он не смог, так как телефон был выключен. И тогда он отправил ему сообщение: «Позвони мне. Это Мансур», чтобы отчет о доставке оповестил его о том, что тот включил свой мобильник. На старом телефоне у него было шесть номеров тех чеченцев, которых он знал в Грозном или с которым учился в Египте, отправившихся на сирийскую войну, также были адреса электронных почт и номера Телеграмм некоторых из них. Но он решил подождать, пока ответит Салман.